Ключи судьбы

Пришло в голову: да ведь сам Бог послал ей Малко из Кольца, выходца из ее же, как оказалось, родного отцовского племени! Бог пожелал, чтобы она наконец узнала свой род и свой долг. Где и кем она родилась – ей уже известно. Но как она осиротела, немногие могли поведать. Ни у княгини, ни у Мистины или Асмунда, Вальгиного отца, она спрашивать не посмеет. А бродягу отчего же не спросить?

Впервые в жизни Малуша затеяла некое дело без приказа и совета старших – родителей, Беляницы, княгини. И такое дело, какое они уж точно не одобрили бы. Ее трясло от волнения, но она не отступала.

Она уже не дитя – плахту надела, можно замуж идти. И пора понять наконец, кто она и где ее место на ветвях Дуба, коли уж никто не собирается ей это объяснить.

– У вас в Кольце знают люди о войне? – спросила она, когда устроилась рядом с Малко на мостках и знаком предложила угощаться из поставленной на землю миски.

Эту миску она припасла заранее и еще пока помогала накрывать столы, накидала туда всякого понемногу: хлеб, лук, сыр, пяток вяленых окуней, две пареных репы, три печеных яйца, пирог с морковью… Не без мысли щедрым угощением заохотить знакомца к беседе.

И в самом деле: когда Малко увидел ее с этой миской в руках, у него даже, как показалось Малуше, слеза блеснула в единственном глазу. Нечасто, видимо, встречал он добрых людей на пути.

– Знают кое-что, – кивнул он, принявшись очищать яйцо.

– В Кольце тоже была битва? – пустилась расспрашивать Малуша. – Ты был там в ту зиму? Ты там этот рубец получил?

Поначалу Малко отвечал коротко и настороженно, поглядывая по сторонам, но нищим вокруг не было дела до их беседы.

– Я тогда не в Кольце был, а в Искоростене самом… Потом уже… после битвы в Колец перебрался.

На такую удачу Малуша даже не надеялась. У человека из другого городца она могла выудить лишь предания, прошедшие через десятки ушей и языков, но Бог послал ей очевидца самой главной битвы той войны!

– И что же… князь? – дрожащим голосом спросила она.

– Как вышли мы все из ворот, дружно, разом, – голос Малко упал до хриплого шепота, и Малуше приходилось изо всех сил напрягать слух, – русы сперва назад откатились. За нами все бабы валили, ребята, все, кто копья держать не мог.

В городе-то огонь, прямо на головы валится, остаться там – на месте сгореть, и дышать нечем. Они все вопят, кричат… обезумели совсем. Так мы все из ворот выкатились, русов было оттеснили. А давка, люди в ручей, в гроблю валятся… Живые, мертвые, зашибленные, задавленные… крик стоит… вой… Над городцом огонь, тын занимается кое-где. Дым валит, не вздохнуть уже, и не видишь, куда идешь…

Малуша спрятала лицо в ладонях, склонившись к самым коленям.