Ключи судьбы

На том берегу порядки бужан оживились: шевельнулись копья, поднялись щиты. Волна движения, как судорога, пробежала по рядам; пролетел над водой низкий звук боевого рога.

Передовые сотни спешили как могли, но вскоре вода дошла отрокам до пояса, а затем и до подмышек, не позволяя идти быстро. Люди брели через поток, борясь с течением.

Вот тут бужане и дали первый залп. Туча стрел поднялась над строем и обрушилась на бойцов в реке. Те пытались закрываться щитами и спешили изо всех сил. Кияне со своего берега посылали стрелы в ответ, но редко какая доставала до той стороны, и Святослав велел прекратить.

А бужанские ополченцы стрел не жалели. Летели и камни из пращей, и все больше среди киевских бойцов в воде появлялось убитых и раненых. Строй смешался, идущие по краю брода, оступившись, попадали на глубину. Оброненные щиты плыли по течению.

Но вот уже глубокое место осталось позади, и передние ряды шли едва по колено в воде. Пустились бегом, спеша быстрее сойтись с бужанами и уйти из-под стрел. Не имея времени выровнять строй, задыхаясь, валили нестройной толпой в туче брызг и злой брани.

Бужане ждали у самой кромки воды, неподвижно и молча.

Лишь когда до передовых бойцов киевской дружины оставалось с десяток шагов, вновь грянул боевой рог, и строй шагнул, как один человек.

Шаг, шаг, шаг… волна нападающих ударила в них и разбилась, как об утес.

Лют выбрался на мокрый песок одним из первых, держа над собой щит ради спасения от сыплющихся сверху стрел. Телохранителя слева от него уже не было: отрок споткнулся в воде и открылся – одного мгновения хватило, чтобы волынская стрела ужалила в шею. Тот, что справа, Гуннульв, старался держаться чуть впереди, но когда дно пошло на подъем и войско нестройно рванулось, приотстал.

Бужанские щиты были уже совсем рядом, перед глазами. Правый край киевского строя налетел на них с разгону; над берегом взвился лязг, хруст дерева, яростная брань. Бужане чуть подались назад. «Плохо без строя!» – успел мельком подумать Лют, а дальше ему стало не до раздумий. И даже не до того, чтобы глядеть по сторонам. Кто-то обогнал его, махнул секирой и перерубил сунувшееся к нему копье, вновь вскинул секиру – и опрокинулся назад с пробитым горлом. Лют метнул сулицу, что держал в правой руке, прямо в лицо копейщику из второго ряда.

Рванул из ножен меч.

– Ру-у-у-усь! Перу-ун!

Гуннульв вновь занял свое место справа, а Лют сшибся с каким-то долговязым бородачом в высоком шлеме с султаном из конского хвоста. Щит хрустнул от мощного удара. Лют ответил таким же, метя в глаза, и тут же рубанул вправо – достал бившегося с телохранителем бужанина чуть выше локтя вскинутой для удара руки. Тот выронил оружие, а Лют, более не обращая на него внимания, шагнул вперед, в открывшуюся брешь.