Ключи судьбы

И он окажется с нею один на один: без наследника, без надежды сохранить свое имя и память в потомстве. Понятно, почему он, при всем его столетнем упрямстве, готов был склонить голову перед молодым безродным парнем. Перед своей единственной надеждой.

Но Рысь не смягчался. Прожив всю жизнь в лесу, никого не зная, кроме своих собратьев, он и сам толком не понимал, чего хочет. Исполни Етон его желания – как он будет править землей Бужанской?

– Сам ты не знаешь, чего добиваешься! – однажды вздохнула Виданка.

– Не знаю – узнаю! – упрямо буркнул Рысь. – Что мое, то подавай мне, а дальше я сам дело разберу.

Умение не сдаваться и никому не уступать – главное, чему его учили. И главное, чему он научился.

За несколько дней до Купалий к Виданке вновь приехал Думарь и передал последнюю волю князя.

– Придешь на поляну, где игрища, и поведешь с собой в лес княгиню молодую. Князя не хочет твой волчонок видеть, а ее, может, захочет. Другого средства нет, а времени нам больше судьба не отвела. Или старый с молодым сговорятся, или через месяц князем плеснецким Святослав сядет, а все бужане к киянам в холопы пойдут.

Виданка не стала перечить. Ей в лесу нужды нет, кто там в Плеснеске княжит, но эти двое, старый и молодой, так приросли к ее одинокой судьбе, что она чувствовала себя как мать-примирительница между непокорным сыном и непреклонным мужем. Зимой Рысенок был прав, что сердился, но теперь будет прав, если простит названного отца и примет его прощение.

И ведь скорее всего это будет их последняя встреча.

* * *Старый зверь перехитрил-таки молодого. Рысь не желал видеть Етона, что едва не обездолил его через молодую жену, но искушению повидать ее саму не смог противиться.

Не то любопытство, не то разбуженная молодая кровь тянула его к ней, а может, смутное чувство вины. Где еще ему было увидеть такую красоту? И можно ли забыть в однообразии лесной жизни те две чудные ночи, что принесли княгине столько перемен? «Серые братья» всякий год приходят на купальские игрища, и Виданка знала: Рысь явится на луг поглядеть хоть издали на ту, что для себя неведомо стала его женой. Чуть было не родила ему дитя и чуть не умерла по его же вине… Так много было намешано странного между этими троими, так запутали ослепшие от бессрочной работы судички пряжу этих трех судеб, что Виданка не бралась разбирать, кто теперь с кем связан и кто кому чего должен. Она и не удивилась, приметив за кустами знакомую серую шкуру. Лицо лесного жителя закрывала волчья личина, но Виданке не требовалось видеть лицо, чтобы узнать своего названого сына хоть из трех десятков таких же, как он.

Похоже, Рысь был один. Стыдясь зимней неудачи, в этот раз он не стал просить о помощи своих лесных братьев.