Ключи судьбы

В шапке и плаще, скрадывавшем очертания тела, пришлец очень его напоминал.

Шага за три до бревна, на котором сидел Олег Предславич, провожатые остановили незнакомца.

– Будь жив, княже! – Тот поклонился, сразу выбрав Олега Предславича из сидящих перед ним, хотя одеждой тот не выделялся – разве что ростом.

И выговор ночного гостя, и обращение указывали на то, что он здешний, деревский, из подданных Олега.

– И ты будь жив, – кивнул Олег. – Что у тебя за нужда?

– Шапку сыми, – подсказал гридь с топором.

Из-под шапки и впрямь был виден только нос и клочковатая небольшая борода.

– Я бы снял, – незнакомец оглянулся на него, – да как бы людей не напугать.

– Не из пугливых мы, – усмехнулся Жилоня. – Не с бородой же твоей князю разговаривать.

Пришлец стащил шапку. Когда он поднял лицо, вокруг костра прокатился изумленный возглас; Величана ахнула, откинулась назад, чуть не упав с бревна, так что Лют едва успел ее подхватить и посадить обратно.

Перед ними стоял человек средних лет – от тридцати до сорока. Голова его со лба наполовину облысела, лицо покрывали морщины – не от возраста, а от тяжелой жизни.

Все лицо пересекал глубокий шрам – от брови до подбородка, проходя через выбитый правый глаз. Шраму, видимо, было уже много лет, он побледнел, но от этого казался даже страшнее – как будто мертвец, которому полагается сидеть в Нави, приспособился к жизни и разгуливает по белу свету.

Не в силах это видеть, Величана закрыла лицо руками. Тянуло разрыдаться – показалось, Навь, недовольная ее бегством от самого края могилы, отправила за ней посла, чтобы поймать и отвести-таки туда, где ей назначено место с рождения! Дней шесть как остались позади пределы Волынской земли, но судьба догнала ее и здесь.

Почти каждый у костра схватился за свой науз, в руке Вигера мигом оказался длинный боевой нож. Вскочив с места, сотский поднес блестящее в свете костра лезвие к изуродованному лицу. Пришлец стоял спокойно, лишь косился на лезвие – надо думать, привык к подобным встречам.

– Не из Нави я, воевода, – пробормотал он. – Разрази меня Перун, если вру.

Изумленный Олег Предславич безотчетно перекрестился. И был изумлен того сильнее, когда страшный гость, будто отвечая ему, перекрестился тоже.

– Веруешь во единого Бога Отца Вседержителя… – недоверчиво, полувопросительно произнес Олег.

– И во единого Господа Иисуса Христа, сына Божия, – пришлец поклонился в знак согласия и еще раз осенил себя крестом. – Видишь, не из бесов я.

– Это вижу! – не мог не признать Олег. – Так с чем ты ко мне? Кто ты еси?

– Дозволь мне без иных ушей с тобой перемолвиться, – пришлец оглянулся на людей у костра, на испуганную Величану и на Люта.

Тот смотрел на него без страха, но хмурился от неясных дурных предчувствий.