Княжий венец

Поставив чашку с водой на шесток, знахарка бросила в нее вынутые из печи угольки, добавила щепоть соли и торопливо шевеля губами произнесла неслышный заговор. Затем подула на воду три раза и три раза плевала в сторону. С готовым снадобьем подошла к ничего не подозревающей девушке и внезапно спрыснула на нее. На возмущенный взгляд предупреждающе подняла указательный палец, приказывая молчать. После чего протянула чашку и приказала отхлебнуть три глотка. А далее так и вовсе сбрызнула на рубашку в районе сердца и на лоб. Оставшееся снадобье знахарка выплеснула на притолоку[3].

- Вот теперь – все.

- Объяснишь – зачем?

- А это девонька, чтоб разум перестал от сердца отгораживаться. Привыкла все умом решать. А не всегда оно верно.

- Так легче…

- Кто ж спорит? Боязно сердцу довериться. А без него - жизни нет. Только через него можно и за край, и через край. Сейчас – забудь, потом мои слова вспомнишь. А сейчас я еще одно полотенце дам, чтоб мы волос твой скорее высушили. Поди заждались нас у старосты.

[1]Морена- богиня зимы, судьбы и смерти в древнеславянской мифологии

[2]Полавочник– длинная полка над лавками по периметру всей избы.

Использовались как место для хранения самых разнообразных бытовых предметов.

[3]Притолока- верхний косяк в дверях.

Глава 24.

Дом у Хвата-охотника был добротным, как внутри, так и снаружи. Старуха оказалась права – их заждались. К трапезе за уже накрытым столом приступили конечно, но аккуратно, степенно. Угощались в основном закусками – капустой, солеными грибочками да блинами, которые принесли местные бабы. Сам староста с двумя сыновьями-близнецами жил бобылем. Как унесла лихоманка супружницу его пару лет назад, так он один и остался.

Были бабы вдовые в селе, до только ни к кому душа не лежала. Стряпать еду он сам умел, и сыновей научил нехитрому обращению с печью. Дому, ясное дело, женский догляд нужен. Для этого, скрепя сердце, договорился с одной, помогала за долю с добычи. Сам для себя решил, что токмо для дела посторонняя баба в его избу ходить будет.

После полутемных сеней Тамирис даже замешкалась на секунду. В комнате было светло – и от окон открытых, благо дело погода позволяла, еще и свечи на столе горели – ибо осенний день короток, пролетит и не заметишь.

Сам староста сидел во главе стола, неторопливо вел беседу. По правую руку от себя усадил Леслава, как почетного гостя. Сыновья его, веселые вихрастые близнецы, сидели на дальней лавке у стены. Не по возрасту им со зрелыми мужами за столом дела обсуждать, хоть и добрые уже охотники. Немудрено – при таком-то отце. Рядом со старостой расселись наиболее уважаемые мужчины селения, большинство из которых она мельком видела в битве у стен деревни."

"Разговоры за столом утихли, стоило девушке переступить порог.