Княжий венец

А Тамирис остановилась как вкопанная, не в силах отвести глаз от десятника. Глупо, но все существо ее устремилось к нему. Захотелось прижаться, уткнуться носом в тепло рубахи, чувствовать твердость мышц, и уверенную руку, что так нежно может гладить по спине. Вот зачем он так убийственно-хорош? Влажные темные волосы небрежно зачесал назад, открывая умное, волевое лицо. Щетина на щеках исчезла, а память услужливо напомнила ласковое колючее прикосновение при поцелуе… Вмиг стало душно, но девушка не могла отвести взгляда. Как же разительно отличался он от деревенских! Не только красотой лица или шириной плеч.

Было в нем, в его строгом взгляде что-то такое, что заставляло людей слушаться и подчиняться. Как звери на водопое расступаются перед матерым хищником…

Властелин – почему-то пришло на ум, но Тамирис отмахнулась. Лезет же всякое в голову! Просто Леслав привык командовать своим десятком вот и… Не успела мысль додумать, как поднялся он и зашагал ей навстречу. Жадно оглядывая всю ее фигурку в ладно сидящих (будь они неладны!) штанах, рубахе белоснежной, широким красным кушаком подпоясанной. Стройная, изящная вся, да только помнил он, какие округлости скрывает широкая рубаха.

Яркой вспышкой мелькнуло в голове воспоминание о танце. Жаркой волною пробежало, заставив ускорить шаг к ней навстречу. Глянул на нее, едва сдержавшись, чтоб к губам алым не прильнуть. Сладко, ох и сладко целует валорка! Фиалковые глаза загадочно блеснули, а на скулах заиграл румянец, еще более оттеняя алебастровую бледность кожи. Хотела она глаза опустить, но не дал. Поймал ее взгляд и не отпускал.

- Заждались тебя, милая, - глубокий низкий голос дрожью рассыпался по телу.

Разве может быть такое, чтоб только от звука голоса мурашки врассыпную бросились? - пойдем к столу.

За руку взял и повел за собой, едва сдерживая раздражение о того, что все до единого мужчины глаз с нее не сводили. Хотел усадить от себя по левую руку, но рядом уже лихо заулыбался сосед. Осадил его взглядом и усадил девушку меж собой и старостой. Так оно надежнее будет. Так нет же – все одно лыбятся! Кто тайком, а кто и не скрываясь, скалится на валорку.

Пытаясь успокоить рваное дыхание, Тамирис осмотрела сидящих за столом. Отличались здешние мужчины от селян деревеньки «Каравайки» разительно.

Если там были селяне, то здесь скорее – воины, сильные плечистые. Волевые лица, внимательные глаза. А как мозолистые руки владеют оружием – она уже убедилась. Сейчас за столом солдаты, которым приходится порой поля сеять или скотину пасти. Но основное у них – битва.

Мягко заговорил Велеслав, прервав ее размышления.

- Временную замену нашел утери твоей. Вернемся в Миргород – куплю какое должно, - ловкие мужские пальцы одели на правое запястье браслет.