Княжий венец

Там, в кругу, взгляд твой пуще кинжала полоснул. Прости ненаглядная! Пусть все что угодно со мной, лишь бы тебе больно не было.

Дернула она плечом неопределенно. А простила аль нет – не понятно. Все также стояла, в окно отвернувшись.

- И что теперь, князь? – говорит, не поворачиваясь. Голос ровный, задумчивый, будто и не срывала только что горло от стонов, - извиняться будешь за несдержанность или в полюбовницы звать?"

"Прислушалась Тами к себе – странные были ощущения. Вроде горевать должна, что нет более ее девичьей чести, да только чувство правильности не покидало.

Только с этим мужчиной и должно было это случиться. Сладко и упоительно, до счастливых слез из глаз. Жаль только будущего у них нет. Не потерпит она унизительной доли постельной грелки. Которую приласкают, а потом пинком прогонят, когда появится кто-то посвежее. Или одной из многих быть, за внимание одного мужчины бороться. Нет, уж! В гареме насмотрелась… Ох, и муторно на душе! Уже наперед она все знает, что князь ей скажет. Про мужскую природу, потребности и готовность откупиться побрякушками.

Терпеть Велеслав не мог, когда его к стенке припереть пытаются.

Любого другого осадил бы так, что мало не показалось. А ее... Смотрел он на эту гордую посадку головы, но идеальный разворот плеч. Столько силы в них и столько хрупкости. А еще нежность, глубина и радость, что одной своей улыбой дарит. Одним взглядом глаз своих фиалковых. Разве может он все это потерять? Даже если б не было меж ними того упоения в постели, от которого до сих пор густой хмель в крови. Уже тогда, до всего, знал в глубине души, что не отпустит. До нутра его прошила, как нож мягкое масло. Привык он все продумывать, наперед шаги просчитывать. А сейчас понял – плевать ему на все расчеты и доводы рассудка. Последние сомнения пропали. Его это женщина. Никому не отдаст.

- Что молчишь? Нечего сказать? – чуть повернула идеальный профиль. Пряча потухшие глаза за густыми ресницами.

- Скажу, что не следует княгине без исподнего у окна стоять.

- Что? – резко взметнулись волосы, облаком темным ее укутав. Глянула на него и тут же глаза опустила. Ибо не стыдясь, лежал Велеслав на кровати, во всем своем обнаженном мускулистом великолепии.

Но усмешку на его губах успела словить.

- Потешаешься, значит?

- Конечно! Как представлю сколько дворовым девкам сплетен будет, ежели княгиня моя в тереме такие привычки заведет.

Дернула плечами, не поворачиваясь. Не верит, колючка сладкая! Подскочил к ней и обнял, прижал к себе крепко и бережно. Только так с ней надо. Задрожала и прислонилась к нему спиной, инстинктивно ища опоры. Позволяя себе перестать быть сильной.

- Это потому что... – кивнула на постель.

- Это потому, что жить без тебя не могу.