Князь из будущего. Ч. 2

— А для крупных платежей что будем использовать? — спросил князь, уже имея в голове готовый ответ.

— Слитки будем использовать, — ответил Збыслав, — которые по цене ромейскому солиду будут равны. Я монету такого размера даже представить себе не могу. Она же с ладонь размером будет.

Задача была непростой. Восемьдесят два грамма серебра, которые соответствовали по стоимости константинопольской номисме, бесспорному эталону среди всех валют и, впрямь, были тяжеловаты для одной монеты. А вот, если разделить ее на три, то, как раз получается обычный Петровский рубль. У Николая Семеновича был когда-то такой, он двадцать восемь граммов весил.

— Да, это и, правда, слишком много. Надо монету в треть солида чеканить, — сказал Самослав. — Она будет франскому тремиссу равна. На ней изобразим щит и меч. Назовем эту монету — рубль.

— Э-э…, а почему рубль? — озадаченно спросил Збыслав.

— Потому что его все равно на куски рубить будут, — со знанием дела пояснила Любава. — Это ж можно целую овцу купить, и еще немного останется. Вот увидишь, станут обрубками расплачиваться, если мелкой монеты в достатке не будет. А вот корову очень удобно покупать — ровно девять рублей.

— И все штрафы будем собирать в новой монете, — с робким предвкушением сказал почтенный глава Денежного Приказа. — Не мехом, не солью и не быками! Мне эти шкурки проклятые снятся уже! И воинам платить ровно рубль в месяц. Не больше и не меньше! Велес, благослови нас! Радость-то, какая!

— Это не все, — махнул рукой Самослав. — Нужно разменную монету сделать. Сто мелких монет из меди будут равны одному рублю.

— А почему сто, государь? — на лицах финансистов было написано неописуемое удивление. — Так же не делает никто. Весь счет идет кратно трем и дюжинам. Странно это, хотя, считать куда легче будет.

— Десять копеек — гривенник, двадцать пять копеек — четвертак, который ромейской гексаграмме равен будет. Эти монеты из серебра отчеканим, — продолжил князь свою мысль. — Вот их с дырками и делайте, пусть население радуется. Новые деньги из меди будут называться копейками, — продолжил князь. — На них всадник с копьем будет изображен, который змея поражает.

— Святой Георгий? — поразилась Любава, которая уже давно крестилась и частенько захаживала в церковь вместе с мужем.

— Бог Яровит? — понимающе спросил Збыслав. — Воинам понравится! Только, государь, надо полкопейки делать и даже четверть. Четверть копейки будет миска каши стоить, или стакан выпивки в кабаке.

— Да, наверное, — протянул князь, оценив стоимость товаров в собственном княжестве. — Тогда монета в полкопейки будет называться грош, а четверть — полушкой. Только рисунок разный нужно сделать, иначе народ путаться начнет.