Князь из будущего. Ч. 2

Ведь гнев их порой бывает страшен. Пойду я, княже. И помни, половина прибыли моя!

Обед в тот день так и не задался. Князь думал о своем, не обращая внимания на жену, которая пыталась поделиться с ним семейными новостями — княжич лоб расшиб, у княжны зуб режется. Но Самослав смотрел куда-то вдаль, механически пережевывая пищу, не чувствуя ее вкуса. Людмила, обиженно поджав губы, увела детей. Она поняла, что от мужа сегодня нет никакого проку. Его мысли были далеко отсюда.

— Боярина Люта позовите! — вышел из прострации князь. — И побыстрее!

Степенный боярин, который за годы сытой жизни обзавелся немалым брюхом, зашел в покои, коротко поклонился и сел напротив.

— Вызывал, княже? — спросил он Самослава.

— Смотри! — толкнул ему свиток тот. Боярин читал по слогам и только по-словенски. Тут же свиток был на латыни, да еще и на старой, которую только попы и знали. Лют морщился, разматывая его, пока не дошел до рисунка. Лицо его вытянулось в удивлении, он отбросил свиток и вытер проступивший на лбу пот.

— Да это же… Да мы же теперь…, - Лют не мог подобрать слов. — Это же насколько быстрее уборка будет теперь! Да теперь же запашку можно больше делать! А сколько рук освободится! Я Велесу жертвы богатые принесу!

— Епископу Григорию принеси, — посоветовал князь, который ругал себя последними словами. Как он сам до такого не додумался!

— Григорию? — задумался боярин. — Его свиток, значит! А, и принесу! Пусть его бог тоже радуется. Доброе дело сделал. Тут, князь, есть еще кое-что.

— Ну, говори, — сказал Само.

— Помнишь, ты как-то приказал рваные тряпки варить, а потом получившуюся дрянь на сетке сушить.

— Помню, конечно, — удивленно сказал князь. — Мы тогда еще крепко поругались с тобой. Ты ведь этого делать не хотел."

"— Зря ругались, — отвел глаза Лют. — Я парнишку толкового на это дело поставил, а он не только тряпки, но и крапиву сушеную, и льняной очес варить начал. Короче, вот!

— Да что ж за день-то такой сегодня! — раскрыл рот Само, бережно, двумя пальцами держа в руках лист очень грубой серовато-желтой бумаги. — С ума сойти!

— Я так понял, княже, что на папирус мы больше тратиться не будем, — удовлетворенно сказал Лют, который был довольно прижимист. — Я уже и землю под новую мануфактуру подобрал.

— Это хорошо… это очень хорошо, — Само не мог насмотреться на такую понятную и привычную вещь. — Начинайте производство немедля. В первую очередь Збыслава и Любаву снабдить, а потом отца Григория.

— Это еще зачем? — широко раскрыл глаза боярин.

— Библию напечатаем, — мечтательно ответил ему князь. — Ты, вообще, представляешь, о каких деньгах идет речь?

— Библию? Напечатаем? — Лют снова вытер обильно выступивший пот.