Книга Балтиморов

Остановились перед комнатой Гиллеля. Взглянули на старые картинки по стенам. На детском письменном столе стояло их фото у стенда в поддержку Клинтона на президентских выборах 1992 года.

Они улыбнулись. Вуди вышел из комнаты и прошел дальше по коридору, в спальню дяди Сола и тети Аниты. Гиллель взглянул в окно, и сердце у него остановилось. Сад был оцеплен полицейскими в шлемах и бронежилетах. Они попались. Они в мышеловке, как крысы.

Вуди все еще стоял на пороге родительской спальни. Стоял спиной и ничего не замечал. Гиллель тихонько подошел к нему:

— Не оборачивайся, Вуди.

Вуди послушно замер:

— Они здесь, да?

— Да. Везде полиция.

— Я не хочу, чтобы меня схватили, Гилл. Я хочу остаться здесь навсегда.

— Знаю, Вуд. Я тоже хочу остаться здесь навсегда.

— Помнишь школу Оук-Три?

— Конечно, Вуд.

— Что бы я без тебя делал, Гиллель? Спасибо, ты придал моей жизни смысл.

Гиллель плакал.

— Тебе спасибо, Вуд. И прости за все.

— Я тебя давно простил, Гиллель. Я всегда буду тебя любить.

— И я всегда тебя буду любить, Вуди.

Гиллель вынул из кармана револьвер Вуди. Он его так и не выбросил. В реку он швырнул камень.

Он приставил дуло к голове Вуди.

Закрыл глаза.

С первого этажа донесся страшный грохот. Полицейские из группы захвата выбили входную дверь.

Гиллель выстрелил первый раз. Вуди рухнул на пол.

Снизу послышались крики. Полицейские отступили, решив, что стреляют в них.

Гиллель лег на родительскую кровать. Зарылся лицом в подушки, накрылся одеялом. Его окружали запахи детства. Он вновь увидел в этой кровати родителей. Воскресное утро. Они с Вуди торжественно входят в спальню, неся подносы с завтраком. Сюрприз! Усаживаются к ним на кровать, делят на всех старательно приготовленные пончики. Смеются. В открытое окно на них льется теплый солнечный свет. Весь мир лежит у их ног.

Он приставил револьвер к виску.

Всему есть начало, и всему есть конец.

Он нажал на спуск.

И все кончилось.

Часть пятая

Книга о восстановлении

(2004–2012)

45

Июнь 2012 года во Флориде выдался душным и жарким.

Занимался я в основном тем, что искал покупателя на дом дяди Сола. Пора было от него избавляться. Но продавать его невесть кому тоже не хотелось.

От Александры я не получал никаких известий и волновался. Мы целовались с ней в Нью-Йорке, но потом она отправилась в Кабо-Сан-Лукас, дать им с Кевином еще один шанс. По доходившим до меня слухам, их поездка в Мексику закончилась довольно плачевно, но мне хотелось услышать это от нее.

В итоге она позвонила и сказала, что на лето едет в Лондон. Поездка была запланирована давно: она работала над новым альбомом, и часть песен должны были записывать в одной из ведущих студий британской столицы.

Я надеялся, что она предложит мне встретиться перед отъездом, но ей оказалось некогда.