Книга Балтиморов

— Зачем тогда ты мне звонишь? Только сказать, что уезжаешь? — спросил я.

— Я не говорю, что уезжаю. Я говорю, куда я уезжаю.

Я спросил, как дурак:

— А зачем?

— Затем, что так поступают друзья. Держат друг друга в курсе своих дел.

— Ну, если ты хочешь узнать, как дела у меня, то я продаю дядин дом.

В ее голосе появились ласковые нотки, и меня это разозлило:

— По-моему, это правильно.

Через несколько дней один риелтор представил мне покупателей, которые мне понравились. Молодая прелестная пара. Они обещали ухаживать за домом и наполнить его детьми и жизнью. Мы подписали договор в присутствии нотариуса прямо в доме, для меня это было важно. Я отдал им ключи и пожелал удачи. Теперь я освободился от всего. От Гольдманов-из-Балтимора у меня ничего не осталось.

Я снова сел в машину и вернулся в Бока-Ратон. Входя в дом, я обнаружил у двери тетрадь Лео, знаменитую «Тетрадь № 1». Пролистал ее, она была девственно чистой. Я забрал ее и пошел в свой кабинет.

Схватил ручку и дал ей свободно летать по страницам тетради, лежавшей передо мной. Так было положено начало «Книге Балтиморов».

46

Балтимор, Мэриленд,

декабрь 2004 года

Спустя две недели после Драмы нам отдали тела Вуди и Гиллеля, и мы наконец смогли предать их земле.

Их похоронили в один день, рядом, на кладбище Форрест-Лейн. Ослепительно сияло зимнее солнце, природа словно пришла попрощаться с ними. На церемонии присутствовали только самые близкие. Я произносил речь перед Арти Кроуфордом, своими родителями, Александрой и дядей Солом, державшим в каждой руке по белой розе. Из его глаз под темными очками струился нескончаемый ручей слез."

"После погребения мы обедали в ресторане «Марриотта», где мы все поселились. Странно было находиться не в Оук-Парке, но дядя Сол все еще не мог вернуться домой. Его номер был рядом с моим, и после обеда он сказал, что пойдет отдохнуть. Встал из-за стола, пошарил в кармане, проверяя, там ли магнитный ключ. Я проводил его взглядом, примечая расхристанную рубашку, небритый подбородок — потом он окончательно отпустит бороду, — усталую походку.

Он сказал нам: «Пойду к себе в комнату, отдохну», но, увидев, как за ним закрылись двери лифта, я едва не крикнул, что его комната не здесь, что его комната в десяти милях к северу, в квартале Оук-Парк, на Уиллоуик-роуд, в великолепном, роскошном, удобном доме Балтиморов. В доме, где всюду раздаются веселые песни трех мальчишек, связанных торжественной клятвой Банды Гольдманов, любящих друг друга как братья. Он сказал нам: «Пойду к себе в комнату, отдохну», но его комната находилась в трехстах милях к северу, в чудесном доме в Хэмптонах, где прошли наши счастливые дни.