Когда правит страсть

Ты не сможешь выйти наружу, пока они полностью не просохнут.

Алана на миг застыла:

– Наружу? Значит, послание Паппи достигло короля?

– Да.

– Почему ты не сказал, что король хочет меня видеть?

– Он не хочет."

"У нее кружилась голова от столь быстрой смены эмоций на протяжении нескольких секунд, но последняя оказалась вообще обескураживающей. Алана даже не стала задаваться вопросом, почему письмо не уладило ситуацию, как того следовало ожидать.

– Не печалься, – сказал Кристоф. – У меня для тебя хорошие новости.

– Пусть их сообщит кто-нибудь другой. Мне не нравится твой способ подавать информацию, – проворчала она, но любопытство взяло верх.

 – Какие новости?

– Сначала волосы.

– Видишь, какой ты невыносимый?! – прошипела она. – Почему я вообще с тобой разговариваю? – С этими словами она промаршировала к стулу и села, но слегка отстранилась от Кристофа. – И не смей дотрагиваться до моих волос! Я их сама вытру!

Алана потянулась к полотенцу, намотанному вокруг головы, но он вырвал его из ее рук.

– У меня есть расческа и сухое полотенце.

– А у меня есть тепло камина и собственные пальцы вместо расчески.

– Этот спор тебе не выиграть.

Кристоф не торжествовал победу, а просто констатировал факт, хотя Алане хотелось вопить от злости. Он уже схватил в пригоршню несколько ее прядей, а другой рукой тер их полотенцем, так что она даже не могла подняться, без того чтобы он не притянул ее обратно за ее же собственные волосы.

– Ненавижу тебя, – произнесла она беспомощно.

– Нет, ты меня любишь.

– Не люблю! Ты понятия не имеешь, как обращаться с дамой! А если бы и имел, то такому бесчувственному животному на это наплевать.

Он укоризненно щелкнул языком.

– Ну и ну, ты изъясняешься, как базарная баба. Думаю, твой Паппи тебя испортил.

Она плотно сжала губы. Пытаться уязвить его было бесполезной тратой времени. Хотя все же он не стал провоцировать ее дальше. Правда, и волосы ее не отпустил, но то, как он ласково их вытирал, оказывало на нее умиротворяющее действие.

По прошествии некоторого времени он рассыпал волосы Аланы по ее плечам, давая ей почувствовать, какие они сухие и теплые. Он почти усыпил ее, а сама процедура оказалась весьма расслабляющей и чувственной.

У нее даже не нашлось сил протестовать, когда он запрокинул ее голову, чтобы поцеловать в лоб. Но потом выпрямился и произнес за ее спиной:

– Король разрешил сказать тебе правду и отвезти тебя к твоей матери. Одевайся потеплее, моя Алана. Эта женщина живет высоко в горах.

Глава тридцать первая

– Моя мать?!

Это все, что Алане удалось выдавить из себя, и собственный вопрос прозвучал для нее дико. Ошеломленная, она попыталась осознать услышанное, но не смогла. А Кристоф не произнес больше ни слова.