Когда правит страсть

Все вокруг было покрыто снегом, включая дороги, и не было сомнений в том, что в горах, куда они направлялись, сугробы еще выше, так что сани, предназначенные для подобных путешествий, были правильным выбором – если, конечно, Алана не продрогнет в них до костей.

Минут десять спустя Кристоф помог ей забраться в сани, ожидавшие их снаружи перед большим каретником. Они были такими высокими, что ему пришлось поднять ее вверх. В сани уже была запряжена пара лошадей, по мнению Аланы, достаточно больших, чтобы без особого труда преодолевать снежные заносы. Широкое, устланное мехом сиденье размещалось сзади, а впереди высился облучок кучера, нанятого Кристофом.

Изогнутый передний борт саней был достаточно высок, чтобы предохранять пассажиров от встречного ветра, но по бокам борта были намного ниже.

– Неужели мы едем так далеко, что можем не успеть до темноты? – крикнула Алана Кристофу, пока он привязывал коня позади саней.

Он подошел, чтобы сложить у ее ног винтовку, упакованный ею саквояж с вещами и седельную сумку. Она все еще стояла, опасаясь сесть на холодное от снега сиденье.

– Достаточно далеко, так что может понадобиться это, – сказал он, протягивая одеяла, переданные ему из каретного двора.

Целый ворох их он сунул Алане.

Она чуть не упала, пытаясь удержать все одеяла, и бросила их на сиденье. Когда он устраивался рядом, она смерила его негодующим взглядом. Он словно бы не заметил этого и расстелил одно одеяло поверх их коленей. Алана предпочла бы отдельное одеяло, вместо того чтобы делить одно на двоих, но больше не могла сдерживать в себе беспокоящие ее вопросы, поэтому не стала отвлекаться на пустяки.

Как только сани тронулись с места, она обратилась к Кристофу:

– Я проявила сверхъестественную выдержку.

– Так и есть, – согласился он.

Покосившись на спину кучера, она наклонилась ближе, чтобы прошептать:

– Мне говорили, что моя мать, королева Эвелина, умерла вскоре после моего рождения. Это правда?

– Можешь не шептать. Я нанял этого кучера именно потому, что он глух. – Когда она снова отодвинулась, он досадливо покачал головой: – Эх, не надо было сразу говорить тебе об этом.

Алана не поддержала шутливый тон.

– Так как же мой вопрос?

– Да, первая жена Фредерика умерла, но не она была твоей матерью.

 – Он прижал к ее губам палец, не позволяя перебивать себя. – Теперь мы знаем, кто ты. Ты была права, твой опекун Паппи действительно украл тебя из дворцовой детской. Все, что он недавно рассказал тебе, возможно, правда, даже то, что он Растибон, – все, кроме того, чего он не мог знать. В королевской колыбели спала не принцесса. Ты дочь няньки Хельги Энгель, которую он и похитил в ту ночь.

Глава тридцать вторая

Алана никак не могла перестать смеяться.