Когда правит страсть

– Не такой уж варварской, но, возможно, Хельга думала так же, как ты.

– А мой отец? – спросила Алана. – Он жив?

Кристоф вздохнул:

– Тебе стоило бы приберечь все вопросы для матери, но на этот могу ответить. Хельга пришла во дворец молодой вдовой. У нее были родственники, но мне неизвестно, живы ли они сейчас. Скажу только, что она проявила себя настоящей героиней, защищая принцессу как только могла, хотя понимала, что при этом может потерять собственную дочь. Что и случилось. Хельга думает, что ты мертва. Она будет вне себя от радости, когда узнает, что это не так.

Алана ахнула:

– Ей не сказали о письме Паппи королю, в котором говорилось, что я жива?

– Никому не сказали.

Алана вздохнула.

Она приехала в Лубинию, чтобы убедить короля в том, что приходится ему родной дочерью, но теперь предстояло убеждать мать. Или той будет достаточно одного взгляда на гостью, чтобы мгновенно понять, кто она такая, – как это должен был сделать король в воображении Аланы. Ха! Ну и глупо бы она выглядела в его глазах! Что ж, теперь хотя бы не придется ни в чем убеждать Кристофа. Таких упрямцев еще поискать!

Алана пронзила его сердитым взглядом.

– Сдается мне, ты с самого начала знал, что я не принцесса. Почему было не сказать сразу?

– Я говорил. Называл тебя самозванкой, насколько я помню.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты знал, что детей поменяли местами.

Кристоф пожал плечами:

– Я не исключал возможности, что ты окажешься дочерью Хельги. Я просто не имел права оглашать государственную тайну, хранившуюся все эти годы: тайну о том, что похитили не того ребенка. Твои черные волосы – черные, как смоль, – вот, что заставляло меня сомневаться в твоем рассказе.

Хельга говорила, что у ее девочки волосы были золотистые, как и у принцессы, что позволило ей поменять детей местами до возвращения короля.

Алана задумчиво свела брови:

– Насколько я помню, у меня всегда были черные волосы. Паппи никогда не говорил, что раньше они были светлыми, а потом потемнели.

– Все еще цепляешься за надежду, что принадлежишь к королевскому роду? – хмыкнул Кристоф.

Алана рассмеялась:

– Я никогда не мечтала об этом, и ты это знаешь. Я просто удивилась, что Паппи ни разу не упомянул о том, что в детстве я была светловолосой.

– Возможно, он говорил, просто ты была слишком маленькой, – сказал Кристоф, пожав плечами. – Или же он не счел это важным, как когда-то мой отец.

– У тебя были волосы другого цвета?

– Я был почти взрослым мужчиной, когда услышал разговор матери и тетки, вспоминавших о первых годах жизни своих детей. Мать поддразнила меня, признавшись, что называла меня ангелом-альбиносом, пока мне не исполнилось три года и мои волосы не сделались золотистыми.