Когда правит страсть

Она хохотала так неудержимо, что слезы текли из глаз. При виде раздраженного лица Кристофа она расхохоталась еще сильнее.

Он терпеливо дождался, пока она успокоится, а затем спросил:

– Ты мне не веришь?

– Наоборот, ты только сейчас снял с моих плеч невыносимую тяжесть. Теперь я могу ехать домой. Мне не остановить войну, раз я не я наследница короля. Ты действительно считаешь, что страна не близится к войне, после того как узнал, что твоя версия насчет меня провалилась?

– Война? Нет, мы не думаем, что дело дойдет до этого. Замысел мятежников состоит в том, чтобы вселить в лубинийцев страх, что вскоре они потеряют любимого короля из-за болезни, и тогда либо начнется борьба за трон, либо к власти придет прежний род, у которого полно наследников.

– В таком случае Брасланы готовят почву для убийства мое… то есть вашего короля?

Он улыбнулся ее оговорке, и Алана поняла: ей понадобится время, чтобы отвыкнуть от мысли о том, что король Лубинии приходится ей отцом. Но ее мать была по-прежнему жива и, хвала господу, не принадлежала к королевскому роду, так что можно было не нервничать в ожидании встречи… Впрочем, в настоящий момент Алана испытывала ощущение, будто гора свалилась с ее плеч, и абсолютно перестала нервничать.

– Совершенно верно, – ответил Кристоф. – В прошлом году я предотвратил три покушения, так что теперь они пытаются избавиться и от меня тоже.

Она вздрогнула, хотя понимала, что тут удивляться нечему.

– Они хотели бы видеть на твоем посту кого-то менее компетентного?

Он ухмыльнулся.

– Или просто злы на меня за то, что я побеждаю их на всех фронтах.

Алана отметила про себя, что Кристофа ничуть не волнует перспектива стать мишенью врагов, поэтому предположила, что он просто хвастает в надежде вызвать ее симпатию.

Не дождется! Дела здешнего королевского двора больше ее не касались. Это же относилось и к Кристофу Бекеру.

– Что я делала в королевских покоях, когда Паппи совершил роковую ошибку? – спросила она.

– Твоя мать поменяла младенцев местами, чтобы спрятать принцессу в своей комнате.

– Значит, люди знали о намерении убить наследницу?"

"– Нет, иначе дворец лучше бы охраняли. По словам Хельги Энгель, она сделала это от страха.

Больше я ничего не знаю. Можешь спросить ее при встрече.

– Тогда получается, что она пожертвовала собственным ребенком, чтобы защитить чужого. Не очень-то естественно, не находишь?

– Возможно, она считала, что спасает свою собственную жизнь. Ведь, как-никак, ей доверили королевскую наследницу. Если бы что-то случилось с принцессой…

– Понимаю. Казнь и тому подобные прелести. Как я могла забыть, что нахожусь в варварской стране.

Кристоф нахмурился, услышав ее саркастический тон.