Когда правит страсть

Но самый неловкий момент случился, когда пришло время спать и Элла сказала Алане:

– Пойдемте, я покажу вам комнату.

Но Кристоф остановил их и заявил тоном, в котором уже не было шутливых ноток:

– Нет, она проведет ночь в моей комнате. Ей грозит опасность. Люди, желающие убить ее, настроены достаточно серьезно, чтобы вломиться в дом и добраться до нее.

– Мы не  собираемся делить постель, леди Бекер, – заверила Алана.

– Разумеется, нет, – согласилась Элла. – Она может спать со мной, Кристо.

– А где буду спать я? – поинтересовался Жофрей.

Алана уже решила, что все улажено, когда Кристоф сказал:

– Боюсь, матушка, мне придется настоять на своем.

Не хочу, проснувшись утром, найти вас обеих с перерезанными глотками. Мой долг защищать Алану, и я не собираюсь всю ночь сидеть у двери твоей комнаты. Приличия теряют смысл, когда на кону стоит жизнь.

– Ты действительно считаешь, что они могут пробраться в дом? – спросила Элла.

– Они уже вламывались в мою квартиру, чтобы добраться до нее.

Алана подумала, что это слишком мягко сказано, поскольку на самом деле она находилась в тюрьме, соединенной с его покоями переходом.

Но он, очевидно, не хотел посвящать семью в такие подробности.

Элла наконец кивнула, добавив:

– Кристоф, я велю внести в твою комнату топчан. Ты  ляжешь на нем.

Одержав в споре победу, он улыбнулся и сказал матери:

– Хорошо, проводи Алану. Я еще посижу.

Когда он поднялся наверх, Алана уже спала. Она оставила для Кристофа лампу горящей, хотя в камине ярко полыхал огонь. После очередного утомительного дня она уснула, как только в дальнем конце комнаты установили топчан. А когда проснулась, была еще ночь, и разбудило ее прикосновение обнаженного тела Кристофа.

Она открыла глаза и увидела его улыбающееся лицо.

– Зачем ты солгала моей матери, уверяя, что мы будем спать в разных постелях?

Если бы он действительно хотел заняться с ней любовью, то вряд ли стал бы отпускать шуточки, задевающие ее моральные устои, не так ли?

Чтобы остановить его, прежде чем сама поддастся искушению, Алана предупредила:

– Только тронь меня, и я закричу. Твоя семья прибежит узнать, что случилось. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться.

– Я просто скажу им, что ты кричала от наслаждения.

– Ты не посмеешь! – выдохнула она.

– Еще как посмею. Я варвар, помнишь? Так что будь со мной осторожней. Давай спать.

Однако он не сдвинулся с места! И все заглядывал ей в глаза. Надеялся рассмотреть в них приглашение остаться, которое не было произнесено вслух? Неужели в ее взгляде предательски светилось желание? Не потому ли он неожиданно поцеловал ее? И это был не простой поцелуй! Его язык проник в рот Аланы, возбуждая в ней страсть.