Когда правит страсть

Он являлся представителем власти и был с ней довольно резок.

Помедлив, Хельга ответила:

– Да, но это утверждаете только вы, и никто больше.

– Он был мне как отец, – заверила Алана. – Фактически все эти годы я была уверена, что мы кровные родственники, что он мой настоящий дядя. Он открыл мне правду только месяц назад.

Глаза Хельги вспыхнули.

– Он все еще жив?

– Да, но…

Хельга с ужасом уставилась на дверь за спиной Кристофа:

– Он здесь, в замке?

Ее страх перед Паппи был очевиден. Страх вместо ненависти к человеку, укравшему ее дочь? Это показалось Алане странным.

Алана поспешно произнесла:

– Я понимаю, как пугает вас все то, что произошло много лет назад. Но успокойтесь, все хорошо, вам совсем не обязательно встречаться с ним. Расскажите мне о моем отце.

Карие глаза Хельги вновь посмотрели на Алану, но страх не покинул их, вовсе нет.

– Он был хорошим человеком. Мы не были женаты и года, когда он умер от лихорадки, так что ему не посчастливилось увидеть своего ребенка. – Немного поразмыслив, Хельга добавила: – У него были черные волосы.

Алана не удержалась от улыбки."

"– Наконец-то хоть один черноволосый родственник появился! Для него это было настоящим камнем преткновения. – Она кивнула на Кристофа.

– Почему?

– Потому что я пыталась убедить капитана Бекера в том, что я принцесса, как говорил мне опекун. А капитан не объяснил мне, почему считает, что этого не может быть. Из-за цвета моих волос и вашего описания другой девочки, которая тоже была блондинкой, как и принцесса, капитан не сразу поверил, что я могу быть вашей дочерью.

– Возможно, убийца солгал тебе, и ты вовсе не моя дочь, – сказала Хельга.

Это причинило Алане боль. Хельга умышленно ранила ее своими словами. Это означало только одно. По всей видимости, Хельга по-прежнему сомневалась, поскольку не испытывала к Алане абсолютно никаких чувств. Что ж, Алана не винила ее за это. Кристоф тоже считал, что Паппи солгал.

И тут он сам решил высказаться на эту тему:

– Я тоже так думал поначалу, но не теперь. Если бы у меня оставались сомнения, я не привел бы ее сюда, причем с разрешения короля, как вы понимаете.

– Если вы говорите, что она моя, то она моя! – нервно воскликнула Хельга. – Я просто пока не чувствую этого, и не надо меня за это винить. У меня отняли ребенка. А вы приводите ко мне совсем взрослую женщину, которая даже на меня не похожа!

– Разве она не похожа на вашего мужа?

Хельга поморщилась:

– В ней нет ничего мужского.

– Совершенно ничего, – согласился Кристоф. – Тогда, может быть, вам стоит порадоваться тому, что она так красива.