Когда правит страсть

Мозг Леонарда лихорадочно работал, обдумывая услышанное. Теперь многое стало ясно. Но эта женщина мешала ему, расплакавшись опять. Довольно громко.

– Что ты сказала второй няньке, когда она вернулась? – мягко спросил он.

– Она поняла и очень испугалась. Я убедила ее, что нас обеих накажут, если она не подтвердит, что я поменяла девочек местами. После того как мы обо всем договорились, она отправилась к начальнику стражи, чтобы доложить о случившемся. Я слишком поздно вспомнила, что совсем недавно принцессу видел еще один человек – тот врач, который ее осматривал. Но сначала прибежали другие, причитая, как им жаль, что мою дочь похитили.

Я их почти не слушала. Я знала, что правда всплывет наружу, как только появится врач. Они полагали, что я парализована горем, но это был страх, потому что этот человек сразу определил бы, что видит перед собой не ту малышку.

– А он не пришел?

– Пришел. Еще до этого ему сказали, что принцесса не пострадала, а он взглянул на мое дитя и заявил: «Да, это она, хвала Господу».

Леонард нахмурился.

– Может, он тоже участвовал в заговоре?

В ее смехе прозвучали истерические нотки:

– Нет, просто он оказался человеком, пренебрегающим своими обязанностями.

Он даже не потрудился присмотреться к ребенку, которого осматривал. Могу предположить, что его мысли были заняты другим, например недовольством тем, что ему, столь большому специалисту, поручили заниматься подобными пустяками. Он высказал обиду мне в тот день, и это доказывало, насколько мало его заботило произошедшее.

Леонарда снова потрясло, чем все обернулось, а он даже не догадывался ни о чем.

– Значит, он подтвердил, что видит перед собой принцессу, и ты оставила все как есть?

– Что еще я могла сделать? Признаться, что связалась с человеком, который украл принцессу? – завопила она.

Она вела себя чересчур эмоционально. Он обнял ее за плечи. Это привело лишь к тому, что она разрыдалась еще сильнее."

"– Должно быть, тебе пришлось очень нелегко. Прости меня, Хельга, мне очень жаль. Нужно было забрать тебя с собой – тебя и твою дочь. Она ведь по-прежнему есть у тебя…

– Нет ее! Вскоре ее увезли и спрятали. Они знали, что я пла́чу дни и ночи напролет, и поэтому не позволили мне поехать с ней. Я умоляла, но мне отказали наотрез, потому что я так сильно скорбела о потере своего дитя.

Моим поступком восхищались. Но я никогда больше не видела свою дочурку!

– Я найду твою дочь, где бы ее ни прятали, чтобы ты и она…

Она отстранилась и принялась колотить его кулаками в грудь:

– Моя дочь мертва! Она умерла, когда ей было семь лет! И все эти годы я каждый день проводила в страхе, что она вырастет похожей на меня и король догадается о подлоге. Она уже была для меня потеряна, я знала, что никогда не увижу ее снова.