Когда правит страсть

Она и Карстен приблизительно одного возраста, и они могли бы составить прекрасную пару.

– Вы имеете в виду брак?

– Разумеется. Это могло поспособствовать нашему общему желанию, объединив две семьи, раз и навсегда положить конец бессмысленной вражде.

Никола прикусила губу.

– Не знаю, понравится ли эта идея Фредерику после нападения на дворец…

– Я же говорила: это была ошибка. Карстен даже не знал, что его людям взбрело в голову отомстить за то, что на него подняли руку. Он был ужасно избит, мой милый мальчик. Прошлой ночью едва смог встать с кровати, хотя заверил меня, что, несмотря на боль, непременно придет к Фредерику, чтобы засвидетельствовать, как сильно сожалеет об ошибке.

Это один из молодых и горячих кузенов Карстена обвинил во всем короля. Мой внук не имеет к этому никакого отношения, клянусь, Никола. Он любит Фредерика. Он никогда бы не причинил вреда Лубинии. Это просто досадное недоразумение, которое никогда больше не повторится, если оба наших рода соединятся узами брака. Вы должны признать, что это идеальное решение.

– Да, но…

– В таком случае используйте свое влияние на супруга.

Напомните ему, сколько выкидышей произошло из-за того, что вы находитесь в постоянном напряжении. Кстати, вы снова беременны, дорогая? Вы выглядите немного бледноватой. Не налить ли вам еще чашку чая?"

"Утаивать появление Аланы никто не собирался. Новость о ее воскрешении вскоре разнеслась по дворцу, и Алане запретили отвечать на какие-либо вопросы до того, как Фредерик сам объявит о случившемся после встречи с советниками.

Кристоф находился рядом с Аланой, пока Фредерик сообщал жене хорошие новости. Вечером Алане предстояло ужинать вместе с королевской четой, а перед этим нужно было обустроиться в новых апартаментах.

Она полагала, что должна поблагодарить Кристофа. Ведь если бы не подозрительность Кристофа, она бы поспешила вернуться в Англию, так и не узнав, что все же приходится дочерью Фредерику. Но теперь он держался, соблюдая дистанцию. Вел себя официально, вот какое слово приходило на ум. Может, недоволен приказом всячески оберегать Алану? Но ведь раньше он был не против… когда она не была принцессой. И даже намекал на то, что служебные обязанности никогда раньше не казались ему столь приятными!

– Что-то не так? – спросила она, когда он взял ее за руку, чтобы проводить в новые покои.

– Что может быть не так? Вы добились своего, а я ваш покорный слуга.

Алана прищурилась, услышав в его голосе нескрываемый сарказм.

– Значит, вот чем дело? Сердишься потому, что я с самого начала была права, а ты упорно отказывался признавать это?

Он, как обычно, тащил ее за собой. И не отвечал, возможно потому, что это был обидный вопрос, заданный в раздражении.