Когда убьют – тогда и приходите

Впереди спокойное дачное лето, насыщенное простыми трудами, а тут какие-то немецкие шпионы, разведгруппы абвера, бабки из Смерша… Попахивает белой горячкой не хуже, чем у Глодова. Гортензия Андреевна нагнетает обстановку, но на самом деле бояться нужно одного – если Ирина займется поисками несуществующего шпиона, то в итоге сделается всеобщим посмешищем.

Крикнув Ирине, чтобы выключила газ, Кирилл помчался в булочную за чем-нибудь к чаю.

Гортензия Андреевна вышла из комнаты Егора, процедила, что он замечательный мальчик, и Ирина поняла, что не сможет отказаться от сотрудничества, каким бы опасным или идиотским оно ни обернулось.

– Я только должна обо всем рассказать мужу.

– Справедливо.

Дети спали, а они все сидели на кухне, обсуждая план действий. Гортензия Андреевна склонялась к мысли, что Малиновский попал в больницу случайно в качестве пациента. Точнее сказать, то был не случай, а возмездие, которое рано или поздно настигает предателей.

– Странное какое-то возмездие, ударившее по своему же орудию, – усмехнулся Кирилл."

"– Просто Любови Петровне следовало сразу сообщить о своих подозрениях куда следует.

– И оказаться на соседней койке с Глодовым, – фыркнула Ирина.

– Я бы так точно решил, что старушка ку-ку.

Кирилл засмеялся, но Гортензия Андреевна взглянула так, что он мгновенно замолчал.

Чайник закипал, лампа, низко висевшая над обеденным столом, с плетеной корзинкой вместо абажура, светила мягко, как огонь в камине.

Немножко пахло рижским бальзамом и свежими булочками, рядом сидел муж, простое мещанское счастье, о каком она мечтала, став взрослой. И вот, пожалуйста, стоило ей его добиться, после долгих лет пинков судьбы и собственных ошибок пристать к спокойному берегу, как появляется Гортензия Андреевна и тянет ее в детские мечты о подвигах.

Выходи, Ира, бросай все, давай в шпионов поиграем!

Первым делом надо добыть списки поступивших в день гибели Красильниковой, причем не только в травму, но и в другие отделения. В приемном покое еще ведется какой-никакой контроль за входящими, а внутри стационар это единый организм. Отделения, если это не инфекция и не психиатрия, не запираются даже на ночь, в десять вечера так уж точно все еще нараспашку.

Огромная больница, за сутки поступает больше ста человек, и как минимум треть, а то и половина окажутся подходящими по возрасту, ведь старики болеют чаще молодых. Из них можно будет исключить только женщин и тяжелых, потому что даже самый разнемецкий шпион не способен придушить человека, сам находясь в остром периоде инсульта. По самым оптимистичным данным, человек двадцать у них останется, и как они будут их проверять вдвоем с Гортензией Андреевной? Официальные запросы делать опасно, да и бессмысленно.