Когда убьют – тогда и приходите

Хорошо еще тем, кто строго на дежурствах, тот утром идет домой, а кто еще и днем работает? Страшно представить…

От неожиданной догадки Ирина села в постели. Господи, как они могли такое пропустить! Судья и контрразведчица, дуры набитые обе! Любовь Петровна работала сменами, то есть приходила на работу раз в два-три дня, стало быть, Малиновский мог поступить в больницу раньше, чем за сутки до ее гибели.

И Алябин сразу становится далеко не единственным подозреваемым."

"Сон как рукой сняло. Три часа ночи, в пять Кириллу уже вставать, так что ложиться смысла нет. Ирина прошла на кухню и, прикрыв дверь, принялась готовить обед. А заодно и завтрак, надо думать, муж обрадуется, когда утром на столе увидит горку любимых французских блинчиков-крепов. Рецептом поделилась с Ириной секретарь суда, у которой сестра встречалась с настоящим французом. Итак, берем четыре яйца, двести граммов муки, пол-литра молока, четверть стакана воды, чайную ложку ванили, пол чайной ложки соли, двадцать граммов масла, ром, сахар по вкусу. Рома нет, но водка подойдет, выпендриваться не будем. Ванильного сахара тоже не осталось, ну да бог с ним.

Ирина смешала все ингредиенты, кроме яичных белков, которые она всегда взбивала до крепкой пены и вводила в тесто перед самой выпечкой, и оставила подходить.

Пока сварим суп. Заодно Гортензии Андреевне точно спасибо – за совет обжаривать овощи и томатную пасту непосредственно в кастрюле. Последний раз Кирилл даже не заметил, что суп без мяса, такой он получился наваристый. Наверняка она знает еще много разных хитростей по домоводству, и вот так жизнь сложилась, что некого ими порадовать, кроме самой себя…

Ирина вздохнула. В повседневных заботах детский страх перед войной стал забываться, а ведь действительно нет ничего ужаснее.

Она вот сейчас, когда промелькнула только тень опасности, сразу испугалась и готова сдаться, мгновенно продать все и вся, лишь бы вывести детей из-под удара.

Что же чувствовали матери тогда? Невозможно представить ей, проведшей жизнь в спокойствии и безопасности. Женщины уходили на фронт, в партизаны, на оккупированных территориях укрывали у себя раненых бойцов, работали в подполье, у многих из них были дети, и все же они на это шли. Понимали, что так лучше защитят своих детей, чем если будут бояться, прятаться и покоряться?

Налив в кастрюлю кипящей воды из чайника, Ирина опустилась на стул. Голова шла кругом от этих страшных мыслей.

До сегодняшнего дня она не считала себя трусихой. Наоборот, несколько процессов, в которых она выносила справедливый приговор, несмотря на колоссальное давление руководства, заставили ее думать о себе как о довольно смелой и принципиальной женщине. Но ведь в сущности она ничем не рисковала, кроме своей карьеры.