Копия жены по контракту

Но сначала ты скажешь мне, зачем сбежала. Тебе нравится играть с огнем, девочка? Хочешь нарваться?

– Я… Всего лишь хотела потанцевать, а ты спал, и я не думала, что это проблема, я в том же помещении, на одной с тобой территории, – продолжает лепетать, а я беру в руку гладкий красный шар со стола и верчу его в руках.

– Думаешь, всё так просто? Захотела – пошла. Попросила – и я оставлю жизнь Рахимову? Так и думала, девочка? – говорю обманчиво лениво, поглядывая на нее исподлобья. А у самого яйца ломит и член натягивает ткань боксеров до предела.

Хочу ее, такую на вид развратную, а в душе – невероятно невинную.

Хочу взять и испортить эту невинность. Но сперва намереваюсь проучить и подчинить, не показывая, какую власть она уже имеет надо мной. Кишки мне выкручивает, позволяю ей слишком многое, за что другому бы пулю в лоб пустил без промедления.

– Нет, не думала, – признает, понуро опустив голову, теребит пальцы, как маленькая нашкодившая девочка.

– Сегодня бы будешь покорной, Марьяна? – задаю вопрос, который вызывает вспышку гнева в глазах девчонки, которую она тут же прячет за веером пышных ресниц.

– Да-а… – говорит с придыханием, а я гипнотизирую ее алые пухлые губы взглядом. Меня ведет от этого пошло-невинного создания.

– Тогда становись на колени и вымаливай прощение – за себя и за Рахимова. Иначе… – Продолжать не нужно, она и сама всё прекрасно понимает. Нарвалась девочка.

Глава 21

Смотрю на него сверху вниз. Приглушенное освещение топит в тенях его лицо. Я вижу только, как шевелятся губы, и от страха, волнения, лихорадочного возбуждения едва их различаю.

Четко понимаю, что спровоцировала Рамиля. Что мое поведение – детское и глупое.

Я как маленькая обиженная девочка, которая плохими проступками пытается получить внимание родителя.

Любое внимание. Даже наказание.

Только сейчас наказание будет совсем не детским."

"Я осознаю, что мне предстоит, хоть никогда и не делала мужчине минет. Невинная глупая девственница, которая дрожит под взглядом разозленного мужчины.

Когда я сговорилась с девчонками, чтобы они поделились со мной нарядом на маскарад, а потом, хихикая, примеряла на себя образ гламурной вампирши, я отлично понимала – в глубине души – что нарушаю запреты.

Но мной руководил азарт, он глушил страх, ничто неспособно было меня остановить.

Не знаю, какие доводы подействовали на Паука, но он согласился меня сопровождать, а когда Рахимов появился словно из ниоткуда, не узнал его и воспринял как обычного мужчину, пригласившего меня на танец.

Смотрел издалека, не вмешивался, а потом появился Рамиль.

– Ну! – роняет он короткое слово нетерпеливым голосом, я судорожно вздыхаю и ерзаю по полу коленками. Тонкие ниточки моих колготок в сеточку впиваются в кожу.