Копия жены по контракту

– Но он говорил…

– Неважно, что он говорил, – обрываю бесполезный лепет, разрубая воздух ребром ладони. – Ты получишь то, что тебе причитается.

Опускает глаза и изучает невидимое пятнышко на постели. Волосы растрепаны, на шее и груди красные отметины от моей щетины. Нежная кожа не пережила схватки с грубостью. Даже в мелочах я порчу свою девочку.

– Ты так от меня откупиться хочешь? – вздымает подбородок, прищуривая прозрачную зелень глаз. Красивая, зараза, острый язычок никогда не знает отдыха. – Я не шлюха, мне твои подачки не нужны. Деньги тоже ты перечислил? Забери их! – требует с надрывом, голос дрожит, глаза стекленеют от слез."

"– Чушь не пори. Квартира твоя по праву. Деньги можешь считать компенсацией за срыв твоей поездки в Америку. Будет лучше, если ты сейчас туда уедешь, как и планировала. Подружке твоей одной там скучно.

– Прогоняешь меня? Хочешь заплатить за молчание?

Сжимаю челюсти и кулаки до боли. У малой офигительная способность переворачивать все мои слова. Какое, на хуй, молчание? Что она несет?

Прикрываю глаза. Уйти без долгого разговора не выйдет. Я так и стою, нависая над ней. Запрещаю себе приближаться. Это чревато и грозит срывом. Потому что маленькая сучка меня заводит. Но она не должна догадаться о своей власти.

– А ты хочешь в полицию пойти? На допросы? Или чтобы тебя в машину сунули, отвезли на заброшку и там по кругу пустили? У меня много врагов. Как видишь, даже среди родственников оказались. Тебе рядом со мной грозит опасность.

Вижу, как она нервно вздрагивает. Испугалась, и правильно. Не сказать, чтобы я сильно сгущаю краски. С ней и не такое могут сделать. Расстановка сил в городе сейчас непонятная. Марьяне лучше уехать. Когда она будет далеко и в безопасности, ее не смогут использовать как рычаг давления на меня.

А я хотя бы не буду поддаваться порыву и ехать к ней на квартиру из прихоти, портить ей жизнь. Пусть уезжает. Так будет лучше для всех.

На мой вопрос не отвечает, просто молча мотает головой из стороны в сторону, отводит взгляд, прикусывает нежную пухлую губу. Целовать ее оказалось слаще, чем представлять это. А я давно уже баб не целовал, считал ненужным.

– Тогда уходи! Убирайся, слышишь? – поднимает свою израненную гордость с пола. Молодец, девочка, знал, что ты понятливая, знал, что не подведешь.

Вижу, что ее глаза просят остаться, хотя словесно она меня выгоняет. Она хочет, чтобы я нес какую-то сопливую хрень. Типа у меня ни с кем такого не было, нас ждет счастливое будущее и я уже притащил золотой ободок ей на палец. Хрен там. Мне просто нужно, чтобы она жила. Чтобы эта девочка убралась прочь, выбралась из той грязи, в которой я измазан по горло. Потом она мне спасибо скажет.