Копия жены по контракту

– Ты знаешь, зачем я пришел, – стряхивая пелену навязчивых мыслей, перекрещиваю с врагом взгляды, а он снова подносит трубку ко рту и медленно втягивает в себя дурман. Хитрые глаза сужаются, превращаются в щелки, не разглядеть в них ответы на вопросы.

Пауза затягивается, девки начинают нервничать и поглядывать на выход. За стенами ВИП-комнаты приглушенно орет толпа, подбадривающая бойцов на ринге. Я жду, пока Заманов велит лишним свидетелям уйти, чтобы мы могли перетереть по-мужски, и он наконец сдается и высвобождается из плена женских тел.

Шлюхи вскакивают и с явным выражением облегчения направляются на выход.

Сталкиваемся взглядами, они тут же опускают свои, я равнодушно провожаю их, с удивлением видя, как к нам входит Тимур.

Его не должно быть здесь, он приставлен следить за Лейлой, но Рашид притащил его сюда.

Зачем? Перетянул его на свою сторону? Неужели Тимур сдал меня?

Не смею выразить ни звуком, ни жестом своего недоумения, а мой человек, надеюсь, что мой, молча проходит мимо и становится рядом с боссом. Белая майка обтягивает лоснящиеся от пота мускулы. Неужели Тимур снова дрался на ринге, вспоминая былое? Ладно, это мы выясним потом, сейчас важно выведать информацию у хитрого лиса Рашида.

– В ногах правды нет, Рамиль, – кивает он на место слева от себя, и я прохожу к дивану, усаживаясь напротив врага.

– А в чем правда, Рашид? – откидываюсь на сиденье и кладу одну руку на спинку, в другую мой собеседник вставляет мне кальянную трубку. Намекает, что не потерпит отказа. Что ж, расслабиться не помешает. Делаю одну небольшую затяжку, впитываю приторный вкус, от которого тут же хочется избавиться. Претит брать хоть что-то из рук Заманова.

Он довольно кивает, словно одарил меня чем-то бесценным, и шевелит губами. Как будто собирается с духом.

– В чем правда? Хороший вопрос, Рамиль, верный, – поглаживает бороду, как великий мудрец, у которого спросили о смысле жизни. Наш разговор уходит в сторону и идет не по тому сценарию, по которому я рассчитывал его провести. Рашид, как и мой отец, любит пространные беседы и философские изречения. – Может, правда в выборе? В верном выборе? Я полагал, что нашел лучшего жениха для моей Лейлы, а теперь пришлось соглашаться на неравный брак.

Отдам ее за своего друга, ему как раз нужна молодая жена, старая в могилу недавно легла…

Новая затяжка сопровождает его речь, а я, слегка поворачивая голову, замечаю, как стискивает челюсти Тимур, как его дыхание утяжеляется, ноздри трепещут, а мышцы играют на широких плечах, словно он хищное животное, реагирующее на запах крови. Так-так, неужели я не на того поставил? Неужели прелести Лейлы привлекли Тимура и он потерял объективность?

Рашид, к счастью, наших переглядываний с «его» человеком не замечает.