Копия жены по контракту

Обычно охрана – это интерьер, мебель, безмолвные участники любых встреч. Их никто не воспринимает всерьез. Как всегда – так и сейчас.

– Твоя дочь, тебе решать, – выдаю ответ, показывая, что меня она не волнует. Я не за этим сюда пришел. Дочь Рашида не моя забота. При этом говорю уважительно, пока держусь в рамках. Пока не нападаю.

– Моя, моя, – щурится хитрый лис, – а твоя жена… – Он почему-то делает на этом слове паузу, и я напрягаюсь, внутренне похолодев и снова вспомнив звуки скрежета пуль по оконным стеклам. Хочется вцепиться руками в шею жирного ублюдка и свернуть ее.

  – Твоя жена подарит тебе дочь, и тогда ты поймешь, как важна ее честь. За ее осквернение убивать надо.

Вот мы и подобрались к цели моего визита."

"– Мой отец тоже говорит, что оскорбления надо смывать кровью, но кто останется топтать эту землю, если переубивать друг друга? Наш конфликт зашел слишком далеко, Рашид. Ты переходишь черту.

– Если бы я перешел черту, ты бы сейчас лежал на полу этой комнаты с дыркой во лбу, Рамиль, – медленно проговаривает он, кивая головой на Тимура, – ты бы не вышел отсюда живым. Мой человек позаботился бы об этом.

Но мы просто разговариваем, Аллах свидетель. Мне нравится, что ты пришел ко мне, Рамиль. Наверное, если б женился на Лейле, я бы тебя видел гораздо реже! – он смеется над собственной шуткой, тряся бородой и жирным пузом, а мы обмениваемся взглядами с Тимуром, пока старик колыхается в припадке веселья.

А мне не нравится, как живо мой человек реагирует на имя дочки Рашида. Вроде стоит истуканом, но если присмотреться…

– Но я женился на Роксолане и удавлю любого, кто причинит ей вред. Физический, моральный. Ее нервы мне дороги точно так же, как и тело, – продолжаю наш витиеватый разговор, который крутится вокруг обоюдных угроз.

Мы не говорим прямо, а двигаем воображаемые фигуры на шахматной доске.

– Твоя жена носит ребенка? – стреляет в меня взглядом враг, сжимая губы. – Вдвойне беречь станешь?

Не спрашиваю, откуда он в курсе желтых сплетен. Донесли.

– Стану. Но непонятно, будут ли угрозы, – снова делаю выпад, ожидая ответа, свои же оставляя во мраке. Нечего ему лезть в мои дела настолько глубоко.

– Угрозы не возникают на пустом месте, Рамиль, – глубокомысленно изрекает он, вытягивая ноги.

 – Ты напал – я ответил. Честно? Не ожидал. Думал, на свадьбу тебя позвать, чтобы ты за мою дочь порадовался.

– Я не нападал, – осклабившись, демонстрирую открытый взгляд. – Не разобравшись, ты совершил ошибку. Я их не прощаю.

– Щенок угрожает старому псу! – усмехнувшись, Рашид смотрит на меня блестящими от смеха глазами. – У старого пса тоже есть зубы!

«Не пес ты, а шакал смердящий», – приходит на ум. Внутри свербит от желания врезать по наглой смеющейся роже.