Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]

Его звали Люк, и в сознании, пока он летел, звучал женский голос, который звал его. И вдруг перестали ему быть милы и полет, и свобода, словно где-то позади оставалось нечто важное и нужное.

Он замедлился, пометался в небесах, рассерженно пронзая облака, а затем полетел обратно.

* * *Люк долго и тоскливо шлялся по побережью, качаясь в ветвях деревьев и швыряя песок в воду, а затем и вовсе улегся на волны, покрывая их рябью, и принялся смотреть в небо.

Когда сияющий шар вновь скрылся в воде, ветер осторожно вернулся в то самое место, где услышал голос.

""Я только еще раз послушаю, — уговаривал он себя, дрожащего от страха перед грядущей болью, — и сразу улечу. Мне это даже не очень интересно"".

Он ждал, от нетерпения закручиваясь над водной гладью смерчами, наблюдая, как проворачивается над ним звездное небо. Долго ждал — звезды начали светлеть, голубоватая луна опускалась за море — когда слабый брат-ветерок донес до него с берега тихий отзвук.

""Люк, — звал его кто-то, — мой Люк""

Ветер с места рванулся в ту сторону. Неподалеку от берега увидел он огромный замок, увидел башни, и почти узнал их, и забеспокоился; увидел и беловолосую женщину, сидящую в темноте в проеме стены и зовущую его по имени.

Он подлетел ближе — женщина смотрела сквозь него огромными светлыми глазами и полыхала алым жаром, как прекраснейший в мире драгоценный камень.

Он коснулся ее осторожно. Он откуда-то знал, что она может сделать больно. Но сейчас она была слаба и печальна, а ее огонь испепелял ее саму.

Собрать все камни сокровищницы — и то не сравнились бы они с ней ни силой, ни красотой. Они грели, а она почти обжигала, но жар ее, пусть и казался опасным, был завораживающим и манящим.

Таким, что хотелось бушевать вихрем и стелиться перед ней нежным ветерком. Таким, что хотелось взять ее себе — он уже было собрался схватить найденную драгоценность и унести в сокровищницу, чтобы она стала только его, когда заметил в алых всполохах два пульсирующих белых пятнышка, которые словно крошечные ветерки медленно кружили друг возле друга.

""Не трогай, — шепнуло что-то внутри, какое-то древнее знание, которому нипочем было отсутствие памяти.

 — Напугаешь. Навредишь. Это дети"".

* * *С той поры Люк обосновался у каменных стен. Днем он ложился на кроны деревьев и издалека наблюдал за беловолосой женщиной, а ночами слушал ее шепот и плач в ночи.

""Как ты мог умереть? — спрашивала она. — Ведь я так люблю тебя, Люк, мой Люк"".

От нее веяло теплом, и ветер с наслаждением впитывал его, чувствуя, как становится сильнее: после его выбрасывало в свое тело, но теперь он терпел боль — потому что знал, что как только выберется, полетит к ней снова.