Королевская кровь. Книга 7

– Наслаждаюсь моментом, Вик, – в голосе блакорийца появились ласкающие низкие нотки. – Ведь сейчас главное, – снова короткий обжигающий поцелуй и смешок, – не проснуться раньше времени.

И не успела она снова возмутиться его болтовне, как он перекатился на бок, навис над ней и наконец-то поцеловал как надо. Все сильнее, настойчивее, раздвигая языком губы, но так нежно, что Вики забыла про нетерпение, замирая от поднимающихся изнутри слез. Всхлипнула, закрыла глаза и обхватила его за шею. И расслабилась, окунаясь в бархатный, чувственный поцелуй, потянулась за ним, отвечая так же – задумчиво, с полным погружением.

У Мартина был вкус глинтвейна, специй, мужского превосходства и ее большой любви – и не хотелось больше никуда торопиться. И они забыли о времени, будто в планах на сегодня были только поцелуи, как давно-давно в их общей юности.

Сладкие поцелуи. Глубокие. Долгие. Похожие на игру.

Вики едва заметно выдохнула – руки мужские касались ее кожи почти невесомо, словно изучали – но наполняли ее тягучим желанием, неспешно затягивающим рассудок, как хорошее крепкое вино. Март приподнялся немного – и волшебница потянулась за ним, посмотрела в черные глаза – ее собственные наверняка были так же затуманены, и плескалось в них такое же тяжелое, недоверчивое счастье.

– Хорошо? – вкрадчиво и тихо поинтересовался бесстыжий маг, легко потирая сердцевинкой ладони ее грудь и не отводя взгляд. Вроде ведь ничего такого – слабый нажим, чуть шершавая кожа, крошечные песчинки, едва царапающие сосок, но как же мучительно хочется большего!

– Хорошо, Мартин, – и она слегка выгнулась, чтобы отчетливей ощутить его касания.

Не подгоняя на этот раз – потому что медлительная эта игра начала доставлять невозможное удовольствие.

Он задержал взгляд на ее губах, скользнул взглядом по шее к своей руке, ласкающей роскошную грудь.

– Ох, Вики, это невозможно, – в голосе его слышались жадный восторг и восхищение. – Они ведь стали еще красивее. Не удержаться, – Март осторожно склонился, согрел дыханием один пухлый сосок, коснулся губами другого. – Здравствуйте, девочки мои, – горячо прошептал он, вжимаясь лицом в ложбинку – и от слов его, от губ, касающихся кожи, по телу бежало удовольствие.

 – Я так соскучился.

– Мааарт! – простонала волшебница, умирая от смеха, глядя на черную макушку и с наслаждением гладя его по плечам. Холод уже ушел, и тело стало мягким, разнеженным.

– Март занят, – ответил блакориец торжественно, потерся губами о сосок – и так же неспешно, умело втянул его в рот. – Самой красивой женщиной в мире, – перешел к другому, неторопливо оглаживая ее живот и бедра, и от руки его расходилось тепло, покалывая кожу, заставляя жмуриться, как кошку.