Королевская кровь. Книга 7
У каждого из нас – свой путь. Но не у всех он легок, особенно если приходится исправлять долги своих предков. Прошло пятьсот лет, но эти долги по-прежнему давят на твой огненный род, раз за разом возвращая тебя в земли драконьего Владыки. Эти земли стали пустыней из-за преступлений твоего предка, и хватит ли у тебя сил, чтобы переломить судьбу и выбрать правильный путь? Правильный путь никогда не бывает легким. Но ты ведь знаешь это, огненная принцесса?
Инъекции помогают укреплять мышцы, улучшают физические параметры – но все равно последнюю сотню отжиманий он делает через боль, на чистом упрямстве.
К Четери в Пески уже какой день было не пробиться – и молчала сигналка, но это не было поводом прекращать тренировки. И лорд Макс, как истинный перфекционист, изматывал себя едва ли не больше, чем в дни занятий. Не только потому, что хотел стать лучшим. Упражнения с клинками удивительным образом укрепляли умение концентрироваться и волю, повышали работоспособность. И очищали разум от страстей и эмоций. Притупляли страх – а Макс уже очень устал бояться.
Инляндец снял влажную футболку, скинул обувь и вышел на заснеженную поляну у дома. Пока мышцы ещё разогреты, понаклонялся, потянул руки, ноги и достал из воздуха свои клинки, Дезеиды. И следующие два часа с той же одержимостью, с которой делал все остальное, повторял боевые приемы, прыгал с клинками, крутился, разворачивался, приседал, отклонялся – тело его, изначально умиравшее от нагрузок, с каждым днем становилось все гибче, а движения – точнее.
Когда он остановился, холода не ощущалось вообще.
За спиной его шумели дубы-стражи. Непривычно шумели – он обернулся, присмотрелся и чуть дернул губами. Завязанная на саженцы стихия Земли давно уже вызрела в маленьких стихийных духов, подчиняющихся только ему. Много лет они жили рядом, живые деревья и нелюдимый инляндец, и странное у них было к хозяину отношение.
А сейчас они дергали ветками в одном ритме, повторяя его недавние наклоны и взмахи руками. И это было забавно. С охранниками-дубами получилось как всегда: решая одну задачу, он нечаянно поднял целый пласт, не освоенный современной магнаукой.
«Надо бы, конечно, исследовать этот феномен, но нет времени, – думал он, шагая к ванной. – Или привлечь стажеров…? Кого-то из студентов? Пусть изучат развитие привязанных духов, составят механизм их искусственного выращивания… остихийненные предметы быта могут изменить мир…»
Перед глазами тут же встала некая студентка, с визгом носящаяся среди дубов и задающая тысячу вопросов, и Тротт раздраженно поморщился, мотнул головой. Нет.

















