Королевская кровь. Книга 7

Женщина подняла голову от его разгоряченных бедер, поцеловала руку, тихо легла рядом. Макс с трудом восстанавливал дыхание, приходя в себя. Посмотрел на нее – она искательно заглядывала ему в глаза.

Проклятый порченый мир.

– Тебе не нужно платить мне так, Венин, – сказал он хрипло и тихо. – Просто спи. Я тебя не прогоню, не бойся.

«Я просто уйду и оставлю тебя здесь. И ты удавишься от бессилия».

«Разве можно спасти всех женщин этого проклятого города? – снова спросил он себя. – Или этого мира?»

Вдруг безумно захотелось бросить все, уйти наверх, к себе. В свой чистый дом, к своей лаборатории, к своим студентам, у которых самая страшная беда – невозможность сдать физкультуру.

К друзьям. К Алексу, спокойному и уравновешенному. К дурному, легкому, как ветер Мартину, от которого никак нельзя огородиться – он все равно придет, нагрубит, посмеется и потянет в реальную жизнь.

Мысли, воспоминания и сны сплетались, ограждая Тротта от окружающей грязи.

«Но ведь можно спасти хотя бы одну, – сказал бы ему фон Съедентент. – Если выбор между „никого“ и „хотя бы одну“, то почему ты сомневаешься, Малыш?»

Потому что это неразумно и бесполезно.

С ней я не смогу уйти. Потому что она погибнет в лесу. И меня погубит.

«Здесь она погибнет точно, – не унимался фантомный фон Съедентент, – а там ты ей дашь шанс. Да и сможешь ли ты жить, зная, что оставил ее в этом дерьме?»

Макс желчно фыркнул – женщина у плеча снова замерла, затем успокоилась, задышала ровнее.

Мартин всегда был прекраснодушным дураком.

А все же жаль, что нельзя прийти в этот мир вчетвером. Здесь не действует стихийная магия Туры, здесь мы – обычные люди. А будь мы в силе… почистили бы его.

Он покачал головой, уже почти заснув.

Ну и кто тут прекраснодушный дурак?

Глава 12

С утра он снова колол дрова, таскал для хозяина воду из колодца – тот собирался опять варить пиво. Затем сел есть. Венин, одетая в купленную им рубаху, с хитро заплетенными волосами, опять драила полы рядом с другими женщинами, и те, не сдержав любопытства, что-то шептали ей, косясь на Макса – она только розовела.

– Ишь, расцвела, – с сожалением сказал Якоши, останавливаясь подле нее. – Волосы заплела, как мужняя. Может, зазря я тебя отдал, а, Венин?

Она сжалась. Макс опустил на стол кружку, поднимаясь из-за стола.

Хозяин покосился на него, захохотал.

– А злющий-то, чисто самка охонга в период спаривания. Ты, странник, не сжимай зубы-то, выгоню. Думаешь, других охотников на работу не найдется? Купил – твоя. Понимание тоже имею.

– Это хорошо, что имеешь, – сказал Тротт, глядя прямо в заплывшие жиром глаза. – Есть еще дела, хозяин? Если нет, то позволь, в храм схожу.

Женщины испуганно зашушукались, пряча глаза. Венин все так же молча натирала полы.

– Да работайте вы, личинки! – рявкнул Якоши.