Королевская кровь. Книга 7

- А страшные-то какие! – продолжал поражаться горожанин, разглядывая старых богов – их постарались намалевать отвратительными, с длинными языками, уродливыми, маленькими. Макс скептически посмотрел на картинку, повернулся к статуям захватчиков – при всем старании художников новые боги смотрелись куда страшнее.

Дальше на золоченой стенке купола шла обычная религиозная дребедень – выдача законов, благословение первого тха-нор-арха, создание новых инсектоидов… Народ, разглядывающий деяния богов, шумел, народ рыдал, падал на колени.

Макс, у которого от этой странной экзальтации разболелась голова, наконец, завершил круг.

Теперь нужно было принести жертвы, сделать вид, что молишься, и потом спокойно побродить по двору, послушать разговоры.

И он пошел к богам, у ног которых были пробиты круглые и широкие окна в подземное капище. Там, в толще холма, на огромном алтаре, шли службы и приносились жертвы. Туда сверху лили жертвенную кровь животных – или собственную, проводя лезвиями по запястьям и читая молитвы. Оттуда сейчас доносились речитатив и бой барабанов – и Макс не стал смотреть, потому что представлял, что там увидит.

Добавил к подношению богам кровь четырех птиц, свернув им головы и побрызгав кровью из тушек вниз, в «окна» капища. Он переходил от одного бога к другому – и усиливалось ощущение чужого враждебного взгляда, и Тротт крутил головой, пока не понял, что исходит оно от сверкающих драгоценными камнями глаз статуй богов.

Макс и раньше видел их, и поражался, как человеческий мозг может создавать такие извращенные воплощения своих страхов.

Первый, Нерва, «война» по-лортахски – чудовище с паучьим телом на коротких ножках, с вырастающим из него человеческим торсом и двумя парами рук – одни людские, с ножами, другие – как лезвия охонга.

Морда так вовсе треугольная, с огромными самоцветными глазами и маленьким ртом, заполненным зубами.

Второй – длинный, вытянутый, с трехсуставными руками и ногами и головой с длинными волосами и рожками-антеннами. Если сильно захотеть, можно увидеть в нем антропоморфного кузнечика. Омир – «закон».

Третий – крылатый. Малик, что значит «мера». Поставить стрекозу на задние лапы, дать в передние кривые мечи, придать немного сходства с человеком – и вот он, красавец.

Четвертый, Девир. «Владыка смерти» означало его имя, и он был меньше всего похож на человека – богомол богомолом с поджатыми передними лапами, человеческой мордой с теми же огромными глазами и поясом из черепов.

Макс оглянулся на шум – у ног Девира-богомола собрались верующие, окружив высокомерного жреца, и можно было незаметно присоединиться к ним.

– Когда же выйдет жрица? – спрашивали длинноволосого служителя – кто с опаской, кто с фанатичным восторгом.