Королевская кровь. Книга 7

– А вы ведь очень похожи, – взросло и серьезно сказала она. – Я могла бы сама догадаться, если бы нарисовала вас, Игорь Иванович. Очень похожи.

Мы дружно уставились на мужественно выносящего наши взгляды Стрелковского – и я почувствовала, как словно по волшебному щелчку с глаз спадает пелена. Потому что одна за другой в глаза бросались черты его лица, которые были просто невозможно похожи на Полинины. Рядом потрясенно вздохнула Василина. Стрелковский улыбнулся – и мы все замерли. Мне снова захотелось плакать. Улыбка у них была тоже очень похожа.

– Поля же все время тянулась к вам, – вдруг сказала Ангелина.

 – Я помню. Дядя Игорь то, дядя Игорь се. А мама то смеялась, то ругалась, чтобы Полли не мешала вам работать.

– Она не мешала, – с неловкостью сказал Игорь.

– Но почему же мама вам не сказала? – тревожно спросила Василина. Ани посмотрела на нее. «Правильно не сказала», – говорил ее взгляд.

– Ирина… ее величество была в своем праве, – ровно объяснил Игорь. – Ей часто приходилось делать не то, что хотелось, а что надо.

– Это правда, – грустно сказала Василина.

Мы все впали в странный транс – и, перебивая друг друга, начали делиться воспоминаниями о нашем детстве и маме.

Смеялись, плакали, вздыхали, молча нетерпеливо ждали, когда вызванный слуга накроет стол, потому что от нервов и новостей проголодались, снова горячо принимались обсуждать прошлое. Я иногда осекалась, натыкаясь на больной взгляд Игоря Ивановича, и внутри что-то екало, какое-то глубинное, терзающее меня понимание и жалость, и мне хотелось попросить всех замолчать, разойтись, не тревожить его. Но разошлись мы, наверное, часа через два, уставшие до невозможности.

Я почти бегом добежала до своих покоев, достала из сумки пачку, прикурила сигарету – и посмотрела на себя в зеркало. И тут меня как током ударило. Видимо, мозг от шока впал в ступор.

– Черт, – сказала я зло, затушила сигарету, нервно побродила по гостиной, смяла пачку. Выкинула ее в мусорку. Пошла в душ.

Когда вернулась, еще более раздраженная, чем до этого, ожесточенно выгребла пачку из ведра, выкинула ее за окно и туда же швырнула пепельницу. И с грохотом закрыла створку.

Завтра я сначала убью Люка. Потом прощу, конечно.

И выйду за него замуж.

«Отличный план, Марина».

* * *Стрелковский, вернувшись домой, только скинул ботинки – и прямо в одежде забрался в кровать, к спящей Дробжек. Капитан сонно провела рукой по его спине, ниже, удивленно открыла глаза.

– Вы напились что ли, Игорь Иванович?

– Нет, – буркнул он тихо.

– Расскажете, что случилось?

– Потом, Люджина."

"Северянка замолчала, закрыла глаза и ровно задышала рядом. Так прошла минута, другая.

– Не спите, – сказала она совсем бодро.

– Нет, – усмехнулся он.