Королевская кровь. Книга 7

Мышцы снова сжались, закаменели. – Помню ощущение, что лечу с огромной высоты и сейчас разобьюсь, вот и ору от страха.

- А… ты не мерзнешь? – как-то настороженно спросил Михей.

– Нет, – недоуменно ответил Тротт, – а должен? Хотя ты прав, может быть спазматическая реакция сосудов на адреналин. Нет, дружище. Я просто ору, как истеричная старая дева.

Друг фыркнул.

– А я иногда плачу и трясусь от холода. Так что ты не одна тут истеричка, Малыш. Правда, – несколько сконфузившись, признался он, – у меня последний раз было ещё до поступления.

Макс скривился, чувствуя себя жалким. Севастьянов успокаивающе хлопнул его по плечу.

– Не куксись, Малыш. У тебя было-то три или четыре раза за три года. Ты просто перенапрягаешься. Хотя… если посмотреть на нашего Кота, то он упахивается, а спит как младенец, только, увы, не так тихо. Слышишь? Его сейчас, полагаю, даже Дед Алмаз не поднимет.

Тротт слабо улыбнулся, зажав папиросу зубами, прислушался. Да, сквозь усиливающиеся звуки музыки (девушки веселились вовсю) пробивался могучий храп пришедшего с час назад барона.

– Спускаемся? – спросил инляндец, делая еще затяжку. – Теперь-то точно не заснем, под этот концерт.

Михей покрутил носом, подергал себя за волосы и засопел. Он иногда так делал, когда размышлял, и это выглядело очень забавно.

– Лучше сходим в «Сладких пташек», Макс. Все-таки надоели уже скрипучие общажные кровати. И болтовня за дверью. Стар я стал, дружище, комфорта хочу. И чтобы девочка была умелой, и пахла не книгами, а сладкими духами, помадой для волос. И не болтала.

– Зато у нас свеженькие, – Макс пожал плечами, – неперепаханные.

– Зато любви потом требуют, – в тон ему продолжил Севастьянов. – А то и жениться.

– Это да, – Макс усмехнулся, докурил. – Уболтал. К пташкам так к пташкам.

* * *– Я много лет подряд просыпался от своего крика, – говорил Тротт, снова стоя у окна и прикуривая. На друзей он не смотрел, но ощущал их внимательные взгляды. – Слава богам, что это случалось редко, иначе я бы стал неврастеником.

Мартин ожидаемо хохотнул и тут же придушенно замычал что-то – инляндец краем глаза увидел как Вики зажала ему рот ладонью.

– Не сбивай, – сердито прошептала она.

– Я даже вывел закономерность: можно было ждать подобного сна, если я сильно устал, или опустошил резерв. Или плотно работал с нежитью.

– Почему ты не обратился за помощью, Макс? – это голос Алекса.

– А что бы он сказал? – фыркнул Мартин, извернувшись из-под Викиной руки. – Здравствуйте, я большой мальчик, но мне снятся плохие сны? Я его понимаю, я бы тоже из-за такой глупости не пошел консультироваться.

– Я пошел, – проворчал Тротт недовольно и затянулся. Он не любил когда его перебивали. – Обратился к одному менталисту, другому.