Коротышка или Байкер для графа Дракулы

Естественно, на милый внутрисемейный юмор Цепеш никак не отреагировал, но скрылся в гардеробной, откуда явился впоследствии весь в белом, брюках и тонкой рубашке с длинными рукавами, на ходу застегивая запонки. Волосы, как всегда, зачесаны назад, белые туфли идеально начищены, две верхние пуговицы небрежно расстегнуты…"

"Я уткнулась лбом в ладони перед собой, окончательно убедившись в принятом решении.

Нет. Мне с моими замашками, манерами и речью работать на Владислава Алехина, да еще в такой стезе — чистый воды бред. До уровня владельца его офис я просто не вытяну.

— Стась, почему ты не хочешь хотя бы попробовать? — едва за братьями закрылась дверь, забросив все дела, на стул рядом со мной опустилась Арина, коснувшись моего локтя и мягко интересуясь. — Влад немногое просит. И я подскажу, если что. Я действительно не смогу везде успеть, это невозможно. Ему нужен кто-то, кому он сможет доверять.

— Не хотелось бы Риш, обмануть доверие Цепеша, — мрачно ухмыльнулась, свесив ноги со стула и вяло покачивая ими в воздухе. — А оно есть, как оказалось.

И дело даже не в сливе инфы… я просто не хочу его разочаровывать.

— А почему ты думаешь, что у тебя ничего не выйдет? — в голосе невесты Потапыча слышалось самое настоящее недоумение. — Сомнения — это понятно, у меня они тоже есть. Но ведь ты даже еще не попробовала, а уже сдаешься. Так нельзя, Стась.

— Я этим не занималась никогда. Я вообще ничем в своей жизни не занималась, — невесело хмыкнула, не глядя на подругу. — И не горю желанием соваться в то, чего не знаю. Это не мое, Риш. Сисадмин — еще можно, хоть и с натяжкой, даже если опустить знание, кто именно будет моим начальником.

Но остальное — точно нет.

— Идем-ка со мной, — схватив меня за руку, неожиданно расплывшаяся в хитрой улыбке Аришка просто сдернула меня со стула, проявив непривычную уверенность и напор. И, не слушая возражений, поволокла в зал, а затем в сторону спальни. — Я тебе кое-что покажу.

— Что? Куда? — я успевала только удивляться, перебирая ногами по лестнице, всерьез опасаясь споткнуться и пропахать носом деревянные ступени в скоростном спуске в обратном направлении.

 — Аринка, если ты снова собираешься что-то разгромить, я пас! Потапыч мне разгром своей берлоги точно не простит!

— Мы не будем ничего разрушать, — поднявшись наверх без малейшей отдышки, девушка затащила меня в мансарду и уверенно подвела к стене напротив огромной кровати, справа от выхода на балкон. И, обхватив руками за плечи, развернула в сторону огромного портрета, висящего в широкой темной рамке. — Скорее созерцать. Смотри.