Коротышка или Байкер для графа Дракулы

— Ну и? — хмуро выдала, рассматривая… портрет? Пейзаж? Плакат? Ну, точно… Изображение под стеклом точно напоминало плакат, точнее уменьшенный рекламный баннер, правда без подписей и адресов. И оказалось вдруг странно знакомым, где-то я уже подобное видела, именно эту девушку и байк последней модели… Озарение снизошло внезапно. — Опа. Это же с рекламы Илюхиного салона!

— Ну, да, — невесть чему смутившись, кашлянула Риша. Неловко заправила прядку волос за ухо и уточнила. — Нравится?

— Ты знаешь, очень, — потерев пальцами бровь, вынуждена была признать, снова рассматривая самый удачный вариант, который видела раньше, учитывая мою увлеченность подобными вещами.

 — В кой-то веки девушка выглядит не пошло. И сочетание здоровское. Знаешь, по одному взгляду на человека, то, как он смотрит на мотоцикл, можно понять, его это или нет. А тут… тут она хоть и спиной к нему сидит, уже понятно. Это «ее» байк. Не знаю, ездит она на нем на самом деле или нет, но явно лежит к нему душой. Илюхе, наверное, пришлось попотеть, чтобы найти такую.

— Ну, как сказать, — к моему вящему удивлению, Арина тихо засмеялась. И, заметив мой удивленный взгляд, кивнула в сторону плаката.

 — Присмотрись хорошенько, Стась. Что ты видишь?

Пожав плечами, слегка недоумевая, что она от меня конкретно хочет, я снова повернулась к изображению дороги, уходящей вдаль под закатным солнцем. Ослепительный красавец байк, с черными, матовыми боками бензобака и легкими штрихами хрома, и на него опирается спиной сидящая на земле девушка. Темные волосы с вкраплением алых прядок слегка растрепаны, точеная фигурка закутана в великоватую белую рубашку с закатанными рукавами, поверх накинута потертая джинсовая жилетка.

На стройных ногах черные кожаные лосины, тоже потертые, как и тканевые высокие кеды со шнуровкой по всей длине.

Хрупкие запястья обмотаны тонкими кожаными ремешками, на шее великоватый плетеный шнурок с металлическим черепком буйвола, на руках перчатки с обрезанными пальцами. Большие, выразительные глаза девушки, смотрящей вдаль с мечтой и целью, подчеркнуты темным дымчатым макияжем, и кажутся просто огромными, завораживая своим глубоким синим цветом. И улыбка такая… мягкая. Красивая.

Знакомая!

— Ри-и-иш? — осоловело хлопая глазами, я повернулась… чтобы наткнуться на эту же самую улыбку! И растеряно провести рукой по собственным волосам, взлохмачивая их, негромко выдохнув от шока.

 — Да ну на…"

"— Когда Иннокентий Владимирович предложил мне сняться для рекламы его салона, а в перспективе сталь лицом нового филиала Харлея, — невозмутимо перебив меня до окончания нецензурного выражения, спокойно заговорила Ариша, улыбаясь и обнимая себя за плечи, глядя на плакат. — Я отказалась. Не то, чтобы я не хотела, просто… Боялась.