Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Уж если так хочу, то лучше пусть Марьей будет, имена разные, а звучание схожее. В тот же день Машенька и померла… — тяжелое молчание и на этот раз глаза отца были совершенно сухими. — Я тогда не знал, что мне делать с маленьким визжащим комочком, что мне вручили монахини. Не знал, как смотреть на этого ребенка и не винить его в смерти любимой сестры, не знал, как сказать, что теперь это моя дочь, не знал, как не нарушив клятву признаться собственной жене, что вовсе не отец этому ребенку. Я много чего тогда не знал, вот и пустил все на самотек. Только и сказал, что ребенок мой… Я ведь все больше о себе и своей потере думал, а, как спохватился, понял, что теряю гораздо больше.

 — он посмотрел на княгиню. — Я после попытался все как-то объяснить, но ты меня и слушать не стала. Не знаю, как и простила непутевого…

Не выдержав, маменька встала и подошла к мужу. Она положила руку ему на голову и погладила, утешая. Он же перехватил ее ладошку и поцеловал. После чего прижал к своей щеке и, глядя в глаза жене, продолжил.

— Я потому и дальше предпочитал молчать, чтобы не теребить раны. Знал, что поступаю неправильно, и по отношению к тебе, и по отношению к Марье.

Но думал, что уже поздно что-то объяснять и менять. Я струсил, впервые в жизни струсил… И если бы не ты, Евдокия, — он посмотрел на меня, — то из-за этой трусости сегодня могло не стать и Марьи. — его лицо совсем потемнело и он замолчал, а маменька высвободила свою руку и обняла его за плечи.

— А Царь? — все же решила узнать я.

— Что Царь? — не понял он.

— Он знает, что Марья его дочь?

— Нет, никто до сегодняшнего дня не знал. Она ведь тогда очень просила. Боялась помешать его счастью. — отец горько усмехнулся.

 — Я тогда его возненавидел. Хотел сделать что-то такое, чтобы отомстить за сестру. И не нашел ничего лучшего, как сдержать собственное слово и не сказать, что у него есть ребенок от любимой женщины. Он ведь и правда ее любил. Сильно… Я это понял в тот момент, когда после известия о ее смерти он враз поседел. С тех пор Царь начал быстро стареть. А уж после того, как Царица пятыми родами померла, так и вовсе сдал.

""Н-да… Месть, так месть… Но папеньку я в данном случае могу понять, только вот…""

— Но теперь ведь шила в мешке не утаишь.

 — озвучила я свои опасения."

"— Я уже не раз думал об этом. И Царя уже давно не виню в тех событиях. — ответил отец. — Но не думаю, что сейчас время для таких новостей, да и не уверен, что кому-то вообще стоит об этом знать. Никаких привилегий это девочке не добавит. А лишний разговоры ей и вовсе ни к чему.

— Но ведь у нее четыре вида магии, которые она захочет развивать! — не могла смолчать я, решив сразу расставить все точки над и.

Ведь с отца может статься запретить ей пользоваться магией вообще.