Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

— Скажите, как вы относитесь к магии?

— А как к ней можно относиться? Она есть, и пусть ей и дальше занимаются мужчины, — довольно категорично ответила она.

— То есть женскую магию вы не признаете? — решила я уточнить.

Женщина ненадолго замялась, но ответила:

— Да, не признаю и считаю, что наши предки не зря нас от нее оградили.

— Возможно, и так, — не стала я спорить. — Только если бы не магия, которую мы с царевной и моими подругами не так давно стали развивать, то еще зимой погиб бы один замечательный юноша, а несколько дней назад не стало бы скандальной известной меня и нашей прекрасной царевны.

Более того, царь-батюшка вполне мог и не встать с постели после того злосчастного нападения, не то что выздороветь и помолодеть.

— Вы еще скажите, что лично приложили ко всему этому руку! — хмыкнув, ответила она после некоторого молчания.

Я на это пожала плечами и, глядя ей в глаза, просто ответила:

— Приложила.

Женщина явно не ожидала такого поворота и не знала, как ко всему этому относиться. Она настроилась на боевые действия и свернуть их вот так сходу просто не могла.

Я же понимала, что или решу эту проблему сейчас, или не решу никогда. Доказывать ей что-то постепенно, каждый раз сталкиваясь с недоверием и отрицанием, превращаясь в девочку для битья, я не желала. У меня столько планов в голове, которые нужно реализовать! И война в собственном доме в них не входила. Я видела, что тетушка не плохая или подлая, она просто сражалась за тех, кого любила, как умела. А на войне все средства хороши. Потому я решила просто быть честной с этой женщиной. И если после этого ничего не изменится… Что ж, Россия матушка велика, и отдаленных поместий у рода Заславских тоже хватает. И пусть подобная ссылка не прибавит мне привлекательности в глазах мужа, я пойду на эти требования. А пока… Пока я все же попробую…

— Но как же… Графиня Островская говорила… — явно растерялась женщина.

— Давайте я просто расскажу вам свою историю. А вы сами решите, верить мне или досужим сплетням.

— Мне не столько интересна ваша история, милочка, сколько то, какую судьбу вы уготовили для Пети, — все же вернула себе уверенный тон она.

— Не поверите, но ничего такого, чего бы вы сами для него не захотели.

Женщина недоверчиво прищурилась и сложила руки на коленях:

— Что ж, давайте послушаем вашу историю. Раз уж вы решили мне ее рассказать.

Я вздохнула, все еще не веря, что поступаю правильно, но все же начала свой рассказ:"

"— В шестнадцать лет я очнулась после долгих лет пребывания где-то на грани сна и реальности. Мое тело было тучным и неповоротливым, и мне страстно хотелось это изменить. Я начала действовать. Как видите, не безрезультатно.