Красный вервольф 2

— А чтобы повернее все получилось, я еще спорыньи в порошок добавлю! — сказал он, разливая по третьей. — Ядреная получится штука, кого хочешь проймет! Как раз вчера несколько рогатых колосков сорвал, в кармане где-то валяются. Я когда у Заовражино проходил… Ох. Да! Заовражино! Запамятовал совсем, сразу хотел сказать, но как-то недосуг было!

Глава 18"

"Я шагал по привычному маршруту через утреннюю рыночную площадь и обдумывал, что мне вчера рассказал Кузьма. Археологи, стало быть, в Заовражино. На том же самом месте, где они еще в тридцать девятом году копали. Ну то есть, еще до войны Советский Союз был с Германией в довольно близких и как бы дружественных отношениях, и немало немцев приезжали в эти края с мирными вроде бы делами. Потом уехали, ясное дело, а теперь вот снова вернулись. И эта самая новая-старая археологическая экспедиция от Аненербе снова обосновалась в Заовражино. Логическая цепочка снова подвела меня к моей бабушке и деду, про которого я знал только имя. Может быть, он был в той самой экспедиции? Ах, если бы я знал про него хотя бы чуть-чуть побольше… Например, все бы очень облегчилось, если бы нормально сохранились метрики, я я бы точно знал дату его рождения. Тогда, путем нехитрых вычислений, можно было бы определить примерное время зачатия, и… Вот только увы. Свидетельство о рождении деда перевыпускалось несколько раз, и там даже год рождения меняли, не то, что день. По одной версии, отец родился в октябре сорок второго, по другой — в ноябре сорок первого. По третьей вообще в сорок четвертом. А архив Заовражино не сохранился, не то пожар был, не то наводнение. Так что неясно, то ли баба Нюра скоро должна была родить, то ли это еще перспектива далекого будущего.

От этих мыслей стало как-то неуютно. Ведь не каждый человек не каждый день внезапно просыпается в сорок первом году на оккупированной врагами территории. Что-то же меня сюда отправило. И у этого «чего-то» могла быть какая-то цель. Миссия, можно сказать. Неслучайно ведь я оказался очень рядом со временем и местом рождения своего отца… А если неслучайно, то почему бы не подать мне какой-нибудь знак? Ну, хотя бы о том, что я не фигней занимаюсь и все правильно делаю. Или наоборот…

Я мысленно представил, как из-за низко нависшего над Псковом хмурого серого облака, обещавшего, что скоро зарядит дождь на весь день, выглянул благообразный бородатый дядька, протянул указующий перст и произнес через раскаты грома: «Туда смотри, дядя Саша!»

— Под ноги смотри, полоротый! — прикрикнул на меня плешивый бородатый мужик в сером ватнике, толкавший перед собой тележку, груженую репчатым луком.

— Прости, отец, задумался, — сказал я и посторонился.

Марта была уже на месте. Как всегда, впрочем, она всегда приходила пораньше.