Красный вервольф 2

Те в темноте даже не сообразили сразу, что упало им под ноги, только услышали звук бухающих о землю каких-то увесистых предметов.

— Ложись! — крикнул я и нырнул на пол.

Ф-1 оборонительная граната, швырять надо из-за укрытия, иначе сам встрянешь.

Британец среагировал на удивление быстро (сработала таки шпионская выучка) и вжался между сиденьем и доской приборов.

Унтер вскинул автомат, но я оказался быстрее, всадил ему в живот пулю прямо через дверь. Спустя долю секунды грянули два взрыва. Брошенные мной гранаты бахнули почти одновременно и разметали солдат, которые уже готовились нас покрошить.

Осколками посекло машину. Стекла посыпались звенящим дождем мне на хребет. Железо не пробило. Осколки, благо, не пули.

— Жив? — я распрямился на сиденье и, хрустнув передачей, надвил на газ.

Машина споткнулась о труп унтера и переехала его, набирая скорость.

— Да, — ответил Генрих, перехватывая с моих колен пистолет.

Вдогонку нам уже строчил автомат, кто-то из гадов все-таки выжил.

Бах! Бах! Бах! Не жалея патронов, отстреливался шпион. Я не видел, попал он или нет, только автомат после его выстрелов заткнулся.

— Что там? — спросил я, сворачивая на боковую дорогу, чтобы уйти с линии возможного огня.

— Тишина… Погони нет.

— Пронесло, — выдохнул я, выискивая знакомый маршрут.

Но машина вдруг обессилела и движок никак не хотел набирать обороты. Черт! Я остановился и оббежал вокруг авто.

— Все! Приехали. Радиатор пробит! Дальше пешком.

Сзади раздалось характерное тарахтение мотоциклетного двигателя. Твою дивизию! Все-таки погоня за нами образовалась…

Глава 26

Я спешно обшарил сдохший «Опель», но ничего полезного не нашел. Жаль… Один ТТ на двоих — так себе вооружение.

— Уходим! — скомандовал я, но тут же услышал приглушенные расстоянием выстрелы.

Они доносились откуда-то слева, совсем не там, где мы напоролись на отделение мотоциклистов. Обложили! Промелькнула поганая мысль, но потом понял, что стреляют явно не по нам. Где-то идет бой. План в моей голове сразу круто поменялся. Если недалеко замес, то вряд ли нас будут преследовать по ночному лесу. Получается, что приближающийся звук мотоциклетного двигателя — не по нашу душу. Сколько там осталось в живых после работы гранатами? Максимум пара-тройка человек.

— Прячься, — махнул я Генриху и сам залег в кусты на обочине.

Через минуту из леса показался луч фары. Мотоцикл поравнялся с нами. Один! Он один и даже коляска пустая. Удачно-таки я лимонки швырнул.

Вот фриц уже почти проехал мимо. Я вскочил на ноги и, уже не прячась, расстрелял его в спину.

Мотоцикл крутанулся и зарюхался в кусты, а седок охнул и свалился в траву. Мы подбежали к убитому, но он оказался еще жив.