Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Не торопясь и зорко озираясь по сторонам, французы сидели на ящиках с бомбами, посылая вокруг себя воздушные поцелуи венкам. Вот они развернулись, и перед ними вырос арсенал. Спокойно, без суматохи они расставили вокруг венского арсенала свои посты.

Австрийцев они не обижали, лишь намекнули им:

– Идите спать! Дальше караул понесем мы…

И все это – среди шуток, цветов и поцелуев, расточаемых направо и налево с истинно парижской щедростью. Отказать в чем-либо французам – ну просто не было никакой возможности!

Владимир Иванович вспомнил о прерванном завтраке.

Но теперь, куда бы он ни заглянул, везде сидел хоть один, да француз! Они платили за все вперед, трогательно улыбались венцам, выставляя напоказ полное отсутствие оружия.

– Сегодня мы ваши гости, – говорили они австрийцам…

Потом все эти “гости” разом, словно кто-то невидимый им скомандовал, сошлись перед замком и построились в батальон. Суровый. Четкий. Невозмутимый. Венцы так и не поняли откуда, но в руках французов уже засверкали ружья. Никому не угрожая, французы быстро захватили центральную гауптвахту столицы…

“Кажется, я кое-что начинаю понимать”, – подумал Левенштерн, наблюдая за происходящим, и вдруг его окликнули… Из пунцовой, затянутой шелками глубины посольского фиакра его подзывал к себе любимец Наполеона – граф Андреосси, который недавно был французским послом в Вене.

– Вы, граф, разве возвращаетесь на свой пост?

– Да нет, совсем нет, – рассмеялся Андреосси. – С дипломатией покончено. Теперь я военный губернатор этого чудесного города… В случае нужды – прошу заходить ко мне! Вы же – русский, и у нас с вами заключен мир. А пока выпала пауза, мы решили немножко проучить венских пивоваров и колбасников…

Развернув знамена, под пение труб и грохот барабанов в Вену лавиной хлынули войска.

– Ах, как они прекрасны, эти французы!

– Вон тот… молоденький, он мне так улыбнулся!

– А мне погрозил пальцем гусар с усами… Ох, ах!

Стройные колонны завоевателей сменяли одна другую. Не успевал растечься по улицам хвост одной колонны, как другая, звеня амуницией, уже вкатывалась в столицу через городские ворота, настежь перед ними распахнутые.

Но теперь французы уже не рассыпали шуток.

Речь победителей стала краткой и резкой, как выстрелы.

– Налей вина! – приказывали (и не расплачивались)."

"– Не мешай нам, – говорили они, забирая кий у австрийца, и оттесняли его от трактирного бильярда…

Владимир Иванович досмотрел позор города до конца. И он увидел то, чего ожидали многие…

Через Шёнбурнское предместье в столицу въехал человек в мышином сюртуке и белых пикейных штанах, обтягивавших его сытые ляжки.