Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Существует банальное выражение “кровь лилась ручьем”, так вот теперь не я, ваш автор, а сами участники боя писали потом в мемуарах, что “кровь хлестала ручьями” (и французская и русская)

Жерве вел свой батальон в обход – вот истина!

– Дядя Леонтий, подсоби… – просил он.

И первым перемахнул стену, а за ним солдаты подсадили и своего “дядю”. Батальон оказался отрезан от полка, а французы заметили его в своем тылу не сразу. А заметив, набросились на смельчаков с небывалой яростью, Жерве пал первым, падая, он со стоном припомнил свою молодую жену:

– Ах, Лиза, Лизанька… не дождалась!

Началась схватка, в которой разом полегли все офицеры – кто мертвым, кто раненым, и Леонтий Коренной, увидев, что офицеров не стало, вдруг ощутил свое законное старшинство.

– Робяты, – надрывно взывал он, – не сдавайтесь! Хошь умри, но имени русского не позорь. Ежели кто ослабнет, так я тому завтра же в морду кулаком бить стану…

Вокруг него собрались уцелевшие и самые отчаянные. Сначала перебросили через стенку Жерве и других раненных, которые еще являли признаки жизни. Коренной решил, что с места не сойдет, а солдаты, прижавшись спинами к стене, отмахивались штыками и прикладами… Пусть об этом скажет участник битвы Аполлон Марин: “Все пали, одни убитые, другие раненые, и тут Коренной остался один. Французы, дивясь храбрецу, уважали его и кричали, чтобы спешил сдаваться, но Коренной в ответ им поворотил ружье, взялся за дуло и отбивался прикладом…”

Один, – что может быть страшнее для солдата?

Один – посреди трупов своих товарищей…

– Не подходи! – орал он. – Я вам, в такую всех мать, кому сказал по-Божески? Лучше не подходи… не сдамся!

“Пардона” от него не дождались.

Французы раз за разом искололи его штыками, и Коренной рухнул наземь посреди мертвецов – своих и вражеских…

“Битва народов” завершилась поражением Наполеона, и он оставил Лейпциг; императора угнетала болезненная сонливость, в этом грандиозном сражении был даже странный момент, когда Наполеон уснул в грохоте канонады.

Наполеона взбодрили рассказом о мужестве его “старой гвардии”, а заодно императора известили, что пленен русский богатырь, который невольно восхитил всех своим геройством:

– На нем насчитали восемнадцать штыковых ран.

– Он мне понадобится, – сказал император. – Передайте моим лейб-медикам, чтобы срочно поставили молодца на ноги.

– Ваше величество, но восемнадцать…

– Все равно! Этот русский сейчас пригодится!

Стратегический простор для него сужался. Париж роптал. Солдаты ворчали. Покоренные восставали. Нужен был пример геройства, которому бы его армии подражать. Наполеон сам навестил Коренного в госпитале, врачи сказали, что он будет жив.