Круг перемен

Неужели не понятно, что если человек не отвечает на вызовы, значит, он не желает общаться!

Звук шёл из-за беседки, из самой гущи высокорослого тростника у искусственного озера. Голоса то приближались, то удалялись. Не зная, как поступить, Анфиса замерла, чтобы переждать, когда ссорящаяся пара пройдёт мимо.

Невидимая женщина всхлипнула и сдавленно забормотала что-то неразборчивое и торопливое.

— Как ты вообще здесь оказалась? Ты ведь никогда не ездишь в Убуду?

— Подруга сказала, что ты здесь будешь, вот я и приехала.

Тихий ответ женщины поглотил порыв ветра, зато слова мужчины прозвучали громко и хлёстко, как удары бича о кожу:

— Я прекрасно помню, что должен тебе кучу денег. Но сейчас у меня их нет. Я что, должен пойти воровать?

— Я не прошу денег, — заплакала женщина. — Я просто хочу понять, что с тобой происходит и почему ты прячешься от меня?

— Я ни от кого не собираюсь прятаться, а ты со своими истериками можешь катиться ко всем чертям. И не цепляйся за меня, я занят!

Женский плач перешёл в сдавленные рыдания. Стараясь остаться незамеченной, Анфиса выбралась из беседки и пошла искать Леонида. Дискотека достигла апогея. Музыка забивала уши не хуже отбойного молотка. Шум голосов смешивался со смехом и шутками. Танцовщица асан уступила место на подиуме молодому мужчине с волосами до пояса. Судя по отрешённому виду, он пребывал в нирване и не реагировал на окружающий шум. Анфиса поискала взглядом Леонида, нигде не нашла, вздохнула и вызвала такси, благо сообразила заранее узнать номер телефона.

* * *"

"Инна не знала, в какую сторону двигаться. Просто брела по обочине и мечтала, чтобы в неё на полном ходу врезалась машина какого-нибудь мажора. Как в ту девушку, Анфису Низовую, которую сбил Олег. Только надо так, чтоб сразу насмерть. И тогда больше не будет ни слёз, ни оскорблений, ни унижений от Леонида. Она немного подумала: а если бы Леонид сейчас догнал, обнял, попросил прощения, пошла бы за ним снова? Она смахнула слёзы со щек и твёрдо сжала губы: нет! Не пошла бы! Хватит! Мама сказала бы: «Где твоя гордость?» А и вправду, где?

Инна прибавила шаг и понеслась вперёд, чтобы убежать от мыслей, переполнявших голову, иначе пришлось бы честно признаться, что у неё не осталось ни гордости, ни радости, ни любви, ни дружбы, ни денег — ничего! Если бы можно было, как в детстве, с рёвом кинуться к маме на руки и знать, что мама утешит и успокоит. Но мама далеко, у неё муж и маленький ребёнок, а неминучая беда здесь, на Бали, семенит рядом и скалится весёлой улыбкой победительницы.

Проезжавшие мимо скутеры заполняли пространство настырным стрёкотом и тарахтением. Пожилая негритянка тащила на голове стопку одеял. Сухощавый старик в жёлтом саронге стоял в дверях продуктовой лавчонки и с интересом смотрел на прохожих.