Круг перемен

По крайней мере, постараюсь».

Ленинград, 1925 год

Расчёты Матвея прервал короткий стук в дверь. Он заткнул карандаш за ухо и притушил в пепельнице окурок. Тётенька бы отругала за курево. Приучился на фронте и никак не может отвыкнуть. Надо бросать. Он говорил себе так каждый раз, ежегодно давая слово с Нового года начать программу оздоровления. Не знал лишь, зачем и для кого.

Стук повторился.

— Да-да, не заперто.

Вошла худенькая высокая девушка с необыкновенно пушистыми волосами, небрежно перехваченными алой тесёмкой.

— Здравствуйте, я ищу товарища Беловодова. — Она посмотрела ему в глаза и уточнила: — Начальника конструкторского бюро.

— Вы его нашли.

Её робость выглядела такой неуклюжей и милой, что Матвей невольно усмехнулся.

Девушка сделала шаг вперёд и протянула ему тубус.

— Я принесла вам чертежи с вагоностроительного завода. Просили передать срочно.

Когда она наклонилась, Матвей уловил лёгкий цветочный запах, похожий на ветер с духмяного луга, и неожиданно сам для себя спросил:

— Вы работаете у нас в КБ?

Она посмотрела на него через плечо:

— Нет. Я флейтистка, учусь в консерватории, а курьером подрабатываю.

«Флейтистка? Интересно, — вскользь подумал Матвей, — но мало ли где студенты зарабатывают на кусок хлеба».

Он открыл тубус и бегло проверил содержимое.

— Всё в порядке. Сейчас черкну вам расписку в получении, и можете быть свободны.

Через окно Матвей мельком увидел, как курьерша идёт через двор, ступая лёгкой походкой танцовщицы. У будки охранника она показала пропуск, и её светлое платье растворилось за поворотом.

Флейтистка… Ну надо же!"

"Он погрузился в чертежи, но через некоторое время обнаружил, что рисует в уголке ватманского листа женский профиль. Он сам себе удивился. Со времени пропажи Веры, именно пропажи, он не хотел думать о её гибели. Прошло шесть долгих одиноких лет, и ему ни разу не запала в душу ни одна женщина. Они возникали в его жизни по касательной, отскакивая от брони, как вражеские пули на германской войне. На работе он прослыл нелюдимым отшельником, который если до тридцати не женился, то уже не женится. Посторонние не могли знать, что в особенно одинокие вечера он доставал открытку с Августовским явлением и вспоминал своё письмо к Вере: «Когда наши открытки лягут рядом, я признаю, что Бог есть».

На следующий день, чувствуя себя непроходимым глупцом, он позвонил на завод и попросил срочно прислать ему чертежи парового котла последней разработки, якобы для сверки копий. В ожидании курьерши он успел несколько раз посмотреть на себя в зеркало, зачем-то переставил графин с водой на другую сторону стола, потом вернул графин обратно и спохватился, что в кабинете накурено.

«Завтра брошу.