Кубинское каприччио

Ничего особенного не заказывал. Если много гостей приезжало, он посылал Ису в ресторан и там заказывал на всех кебаб. Разных сортов. Но сам почти ничего не ел. В последние месяцы он вообще ничего не ел, похудел и превратился в настоящий скелет. Только кожа и кости. Доктор говорил, что скоро анатомию будут изучать по скелету Семена Борисовича, если тот перестанет кушать. Но он все равно не хотел есть.

– Он не возражал, когда к вам приходила в дом маленькая Назрин?

– Нет. Никогда. И детей любил. Как он радовался, когда Борис своих ребят сюда привез. Мальчика и девочку. Семен Борисович просто светился от счастья, как будто это его родные внуки были. На самом деле они и были его внуками. Он ведь Асифу и Борису отца заменил и всегда очень о них заботился.

– Что вы вчера увидели, Фатьма? – спросил Дронго, видя как она улыбается. И Фатьма сразу нахмурилась. – Вы вошли в кабинет и что-то увидели. Что-то такое страшное. Это было не тело погибшей. Она лежала к вам спиной. Вы что-то увидели и закричали. Я слышал вчера два женских крика. Сначала сдавленно крикнула Хуршида и раздался выстрел. А через некоторое время закричали именно вы. Что вы там увидели?

– Мне лучше не говорить, – вздохнула Фатьма, – я и так вчера чуть не умерла. Если бы не вы, я бы наверняка умерла. Или тяжело заболела.

– Что вы увидели? – снова спросил Дронго.

– Самое страшное, что может увидеть человек, – выдохнула Фатьма, – и так мне стало плохо и страшно, что я уже больше ничего не помнила. Совсем ничего. Пока вы меня не ударили.

– Что это было? Расскажите, – уже потребовал Дронго.

– Я услышала выстрел и крик, – пояснила Фатьма, – и услышала, как кто-то бежит. Потом еще кто-то. Я вышла в коридор и поспешила в кабинет. Ведь тайник я там видела. Поэтому туда и пошла. А когда вошла в комнату, то увидела, что Хуршида на ковре лежит мертвая, а рядом стоит ее сын с пистолетом в руках. Вот тогда мне стало страшно по-настоящему. Это сейчас я понимаю, что он, наверное, в комнату вбежал и увидел пистолет. Сразу его поднял, чтобы мать защитить или пистолет рассмотреть. Не знаю зачем. Да и знать не хочу. Только я увидела ее на ковре, а его с оружием, и сразу словно речь у меня отняли, даже кричать больше не могла. Сначала крикнула, а потом начала хрипеть. И если бы не вы… даже не знаю, что со мной могло случиться. Я тогда подумала, что Туфан в свою мать сам стрелял. И очень испугалась. Потом ничего не помню. Пока вы меня не ударили. И пока я не стала пол и ковер пачкать. Но я уже все отмыла. Хотя сегодня утром следователи приезжали, когда нас не было. И все там фотографировали заново.

– Откуда вы знаете?

– Гулам сказал. Он все время здесь был, вместе с ними. А потом, когда они уехали, он тоже ушел на поминки к покойной Хуршиде домой.