Лабиринт

Я вам расскажу совсем другую — в которой скорее мой злой дракон сожжет ваш белоснежный замок дотла и сожрет вас вместе с вашими рыцарями, псами и с разукрашенными принцессками."

"Улыбка пропала с его лица и взгляд блеснул яростью.

— Ауч. А девочка умеет кусаться. Ради тебя? Какая самоуверенность. Я бы сказал, детская наивность. Мы же об одном и том же драконе говорим? И если на то пошло, то для начала твоему дракону нужно выжить в моем страшном лесу с дикими псами и страшными охотниками, а это довольно проблематично.

— Ну, на то он и дракон, чтобы справляться с теми проблемами, с которыми не справятся тупые псы и жалкие охотники.

Ахмед снова расхохотался, но в этот раз смех звучал довольно фальшиво. Его злило, что я не боюсь… А я боялась. Сильно. До безумия. Но не его. Я боялась за Макса, и я не идиотка, чтобы не понимать, насколько Ахмед прав, и что у Зверя почти нет шансов.

В этот момент забежал Рустам.

— Ахмед, надо поговорить. Срочно.

Они вышли на веранду, а я вцепилась себе в плечи с такой силой, что почувствовала, как ногти вспарывают кожу. Что-то там случилось. Что-то такое, от чего этот проклятый Ахмед сейчас машет руками и надвигается на своего помощника, как хищник, готовый его разорвать на части.

Меня по-настоящему морозило. Возможно, из-за кондиционеров, но скорее всего, от нервного напряжения. Не выдержав, я встала со стула и, стараясь не шуметь, приблизилась к дверям веранды, прижалась спиной к стене, вслушиваясь в их слова, заглушаемые воплями разгоряченных гостей на улице и орущей музыкой.

— Шесть охотников и семь игроков. Ахмед. Они все мертвые. Он выкалывает им глаза. Психопат гребаный. Надо останавливать эту херню.

Ахмед зашипел на Рустама, уже не скрывая ярости.

— И что? Что, мать твою? Пусть выкалывает, если они такие безмозглые идиоты. Там еще три охотника и два игрока. Ставки растут.

— Гости в шоке, Ахмед. Надо завязывать. Закруглять эту мясорубку, пока не поздно.

— Они знали, что не в кукольный театр пришли. Они хотели мясорубки — пусть смотрят.

— Но они ставили на… — шум с улицы заглушил имя, — а не на этого маньяка.

— Мне пофиг. Убери его. Возьми еще людей, псов. Принеси мне его башку.

— У нас два пса. Два. Он перерезал их как свиней. Нахрена ты втянул его? Зачем? Отдал бы ему эту соску, и пусть бы трахал ее где-то в одной из комнат, а мы бы спокойно окончили игру и собрали сливки со ставок.

— Я хочу его голову. Я хочу, чтобы это произошло в игре и никак иначе. Этот ублюдок мне три сделки сорвал. Я хочу, чтоб он сдох. Тебе понятно? Надо будет — сам возьмешь ружье и будешь скакать между деревьев. Отправь туда Эдика. Он знает, что делать. Пусть зачистит там всех. А теперь пошел вон. Докладывай мне каждые десять минут, что происходит.

— И еще… там наши засекли несколько машин на окружной.