Лабиринт

Они это, видно, впитывают с рождения. Соблазняет так едко, так нагло и открыто. А как я хочу тебя пальцами, языком, членом. Все хочу. Долго и глубоко. Больно и жестко. Чтоб охрипла. Чтоб это ""хочу"" искусанными губами повторяла беспрерывно двадцать пять часов в сутки, вместе с моим именем.

— Хочешь? — шепнул на ухо, зажимая мочку зубами. — Сильно хочешь?

— Даааа…

Скользнул рукой под мокрую футболку, между стройных ног, и рывком вошел в нее пальцами. Охнула, цепляясь за мою шею, взгляд поплыл, запрокинула голову и тут же сжалась вокруг них. Сильно. Сотрясаясь всем телом. Оседает со стоном, а я держу и с ума схожу. Бляяя**ь. Так не бывает. Я почти не прикасался. Слишком чувствительная, или я нихрена вообще в женщинах не понимаю.

Все… К черту контроль. Приподнял под ягодицы вверх и резко вошел, тут же накрывая губами ее рот, переплетая язык с ее языком, не давая дышать. Как же там тесно. Так тесно, что меня вот-вот разорвет внутри нее. Она замерла, и я вместе с ней, давая привыкнуть к себе, ломая сопротивление ее плоти легким раскачиванием, целуя губы, шею, ключицы, опускаясь к груди, чтобы дразнить острые соски языком и слышать ее легкие стоны, чувствовать, как расслабляется, как отвечает, выгибаясь навстречу, подставляя грудь под мои губы. Сдираю, нахрен, с нее футболку и прижимаюсь всем телом. Чувствовать всю. Кожа к коже."

"Первым толчком глубже, под легкие спазмы ее наслаждения, и она стонет мне в губы, впиватся в мои волосы. Срываюсь, двигаясь в ней быстрее. Всматриваясь в ее лицо, готовый, да, бл***ь, готовый остановиться, если там отразится хотя бы малейшая тень боли. Глаза закатывает, кусает губы. Не кусай, маленькая, дай я. И снова жадно терзать ее рот. Голод адский. Никогда такого не чувствовал. Мне одновременно и жестко ее драть хочется, и любить осторожно, улавливая малейший оттенок любой эмоции. Просунул руку между нами, отыскивая клитор, сильно нажимая, растирая, сатанея от того, как там горячо и мокро, одновременно лаская ртом ее грудь.

Дарина ртом воздух хватает, вытягиваясь, выгибая спину, запрокидывая голову, и я застонал сам, чувствуя, как она меня сильно сжала изнутри. Ее глаза широко распахнулись, как на грани паники и истерики. Не понимает, что с ней… а я ее оргазм чувствую. Ее накрывает, а она сопротивляется.

— Кричи… давай, маленькая, отпусти это… Кричи, — и она кончает, царапая мою шею с низким криком. С рыданием. Даааа. Вот так. Громче. От ее оргазма все планки сносит, я его пожираю с ее лица диким взглядом. Инъекция чистого кайфа. Новая доза сильнее всех предыдущих. Я на крючке. До мяса и до костей.

И больше не сдерживаюсь, долблюсь в нее, как одержимый, под спазмы, под рваное дыхание, кусая соски, сжимая ягодицы, насаживая ее на себя и врываясь в ее тело все быстрее.