Лабиринт

Сел в машину и силой вдавил педаль газа. Я хотел ее увидеть. Немедленно."

"Завизжали покрышки, а стрелка на спидометре метнулась вправо, вместе с адреналином и бешеным желанием увидеть ее. Просто увидеть. Убедиться, что она в порядке. Нет, ложь. Я хотел увидеть, что ей хреново, как и мне. Увидеть в ее глазах боль и захлебнуться ею снова, смешивая со своей, отбирая себе. Сам дал — сам забрал. Потому что все мое. И ее боль тоже моя. И да — я жить хочу. Разбросать землю в стороны и вылезти из могилы. Мне обещали воздух, и я хочу дышать. Я еду за своим глотком воздуха, и чтоб я сдох, если не надышусь им до безумия. Пусть все горит синим пламенем. Я хочу знать, какой он на вкус — мой персональный воздух, когда я делаю этот вздох самостоятельно и полной грудью, а не украдкой и через респиратор.

Затормозил у дома Графа, выскочил из машины и рванул в помещение. От предвкушения встречи адреналин завыл громче, оглушительно, вместе с биением сердца. Увидит меня и обнимет. До хруста. Сильно. Как тогда, когда возвращался домой под утро, а она ждала у окна, бросалась навстречу и потом бежала на кухню варить мне кофе. Так и видел перед глазами сверкающие розовые пятки, свою футболку, очертания белых трусиков под хлопком и как эрекция рвет штаны, а я чуть ли не вою, потому что, бл**ь, нельзя. И сейчас я до одури хочу мое ""можно"". Каждый день хочу, круглыми сутками. Глубоко. Быстро. Долго. Нежно. Грубо. Жестоко. Пошло. Хочу по-всякому. Чтоб мое ""можно"" шатало от усталости, чтоб голос сорвала.

По лестнице наверх, толкнул дверь и застыл на пороге — пусто. Еще не понимая, взглядом на распахнутые пустые шкафы. На полку у стола — ни одной игрушки. Да, я посылал ей плюшевых медведей несколько раз в год, и я знал, что они все стоят на этой полке у ее кровати.

Развернулся, вышел, оглядываясь по сторонам. Сам не понял, как сгреб за шиворот одного из парней из обслуги:

— Где она?

Он в недоумении, быстро моргая, смотрел мне в глаза.

— Дарина. Где она? — рявкнул так громко, что зазвенели стекла.

— Уехала, где-то полчаса назад.

— Ее машина внизу. Не лги мне, придурок. Она велела мне так сказать? Увидела, что приехал и велела? Отвечай. Где? У Карины в комнате или к Фаине поехала?

— Нет. За ней приехали. Я же говорю — не дома она. Спустилась с чемоданами.

— Кто приехал, мать твою?

— Не знаю. Парень на бордовом кабриолете. Он часто к ней приезжал. Сын Беликова. Худой такой. Высокий.

Я почувствовал, как перед глазами появляется красная пелена. Сын Беликова? Конечно, помню клоуна, которому нос свернул. Как же не помнить?

— С чемоданами, говоришь?

— Да. Она вещи собрала еще утром.

— Куда поехала, знаешь?

— Вы с Андреем Савельевичем поговорите — он знает. Вроде волонтером. Я-то ничего не знаю. Просто слышал, как она с тем говорила… когда он чемоданы помогал спустить.