Лабиринт

Я закатывала глаза, скользя пальцами по подоконнику, царапая ногтями, прижимаясь торчащими, болезненно напряженными сосками, к ледяному стеклу, и кричала, всхлипывала, стонала, как обезумевшее от похоти животное, пока все тело не пронзило наслаждением, и я не услышала свой собственный гортанный вопль, сотрясаясь всем телом, ломая ногти о подоконник, ударяясь головой о стекло, прогибаясь и инстинктивно двигаясь навстречу его языку, все еще ласкающему сжимающуюся в судорогах оргазма плоть.

Пока не почувствовала, как он сильным толчком вошел в меня сзади, наматывая на руку мои мокрые волосы, дергая к себе, заставляя прогнуться, принять всего целиком, причиняя легкую боль, проникая так глубоко, что я прикусила губы до крови, сходя с ума от страсти. Сжимает грудь, играет сосками и рычит мне в ухо.

— Мало. Кричи еще. Давай. Маленькая… громко. Я все еще задыхаюсь — кричи. Дай мне дышать.

Я вгрызалась зубами в свое запястье, а он двигался быстро и беспощадно. Совсем не так, как в те первые разы, а теперь как-то по-настоящему… По-зверному. Он впивался в мои бедра, тянул к себе, прогибая меня назад, сжимая мое горло, погружая большой палец мне в рот, а я его исступленно сосала, закрывая глаза и сходя с ума от возбуждения. От этой прекрасной пошлости, которая слышна в шлепках тела друг о друга, в его стонах и моих. Поглаживает шершавыми пальцами твердый сосок, перекатывая, сжимая и вырывая из меня вопли агонии, растирает меня между ног, обрушивая дикие ласки шквалом, ураганом. Чувствительная, как оголенный нерв, болезненная после экстаза, и невыносимо каждое прикосновение… но он не останавливается, не дает увернуться, мучает, истязает, пока я снова не вою от оргазма, выгибаясь к нему назад, уворачиваясь от его рук, а он не выпускает… Это не кончается. Он берет меня везде — на полу, на постели. Вертит, как тряпичной куклой. То опрокидывая навзничь, то врывается сзади, уложив меня на бок, приподняв ногу под коленом и, закрывая мне рот ладонью, чтобы не орала громче бушующей за окном стихии… Я уже не знаю… сколько раз кончила, и бывает ли так? Да и что я вообще знала до него? Мне было больно от наслаждения, и каждый оргазм похож на острую и изощренную пытку. Истекаю потом и влагой, обессиленная, дрожащая… полумервая, в синяках и засосах, со спутанными волосами и саднящей промежностью, с искусанными сосками и опухшими губами. Он снова трогает кончиками пальцев, а меня подбрасывает, как от ударов тока. Кажется, я даже умоляла остановиться… кажется, я ругалась матом и слышала его хриплый мат в ответ… Грязно и так прекрасно.