Лабиринт

Есть женщины, которые возбуждают… Не силиконовыми губами или грудью пятого размера — таких кукол вокруг меня сотни. В ней было нечто другое — умение наслаждаться похотью и отдавать. Понимание, чего она хочет, и напрочь отсутствующее чувство стыда. В каждом вздохе и движении — желание. Неприкрытое, будоражащее кровь и заставляющее терять голову от того, насколько ей удается излучать секс.

Горячая до одури… Мне всегда нравилось, как она преображалась во время наших встреч. Холодная, расчетливая и циничная во всем, что касалось дел, и такая податливая и страстная, когда дело доходило до секса. Она выгибалась мне на встречу, отвечая на поцелуй с таким же голодом, томясь от нетерпения и вздрагивая, когда остальные пуговицы ее блузки покатились по полу, а чашки бюстгальтера рывком были сдвинуты вниз. Жадные пальцы ловко справились с моими брюками, не задержавшись привычно на пряжке ремня — спасибо ее коллегам из приемного. Через секунду я рывком ворвался в нее, за какую-то минуту уже полностью готовую для меня, просто от того, что я рядом. Настя сжимала ладонями свою упругую грудь, подставляла под мой рот твердые, возбужденные соски, которые я прикусывал, вдалбливаясь в ее тело, а она сжимала губы и еле удерживала крики.

— Черррт… как же я соскучилась… Андрей. Еще… Дааааа… Сильнее, Андрей… Да. Вот так…

Я знал, чего ей стоило сдерживаться, знал, как она кричит во время оргазма и чувствовал, что и сам на грани того, чтобы зарычать. Она впилась зубами в мое плечо, ощущая, что начинает терять контроль, царапала кожу на моей спине, пока я, сильно сжав ее ягодицы, насаживал на член, все сильнее ускоряясь, врывался в нее глубоко, резко, жестко, чувствуя, как она начинает сокращаться. С новой силой продолжил толчки, чувствуя горячую влагу и пульсацию, и через несколько секунд, взаимный оргазм захлестнул с бешеной силой нас обоих, тело сводили судороги неконтролируемого напряжения, сменившиеся волнами опустошающего расслабления. Она еще дрожала в моих руках, а я, не выходя из ее горячего тела, повернул к себе ее лицо и, убирая со вспотевшего лба влажные пряди, сказал:

— Ничто так не идет женщине, как растрепанная прическа после бурного секса…

— А я думала, ты просто любишь женщин в форме…

— Меня возбуждает то, что под ней, тебе ли не знать…

— С тобой на форму не напасешься, — она нехотя отстранилась и многозначительно посмотрела на жалкий кусок ткани, которые еще недавно был блузкой, — запишу на твой счет…

— И что мне грозит за порчу личного имущества заместителя руководителя следственного комитета?

— Я буду требовать высшей меры наказания… и не думай, что в этот раз тебе удастся так легко закрыть дело…

— Я готов закрывать его, прикладывая максимум усилий.