Лабиринт
АННОТАЦИЯ.Прожженный жизнью циничный Макс Воронов по кличке Зверь никогда не мог предположить, что девочка, которая младше его почти на тринадцать лет и которая была всего лишь козырной картой в его планах мести родному отцу, сможет разбудить в нем те чувства, которые он никогда в своей жизни не испытывал. Он считает, что не сумеет дать ей ничего, кроме боли и грязи, а она единственная, кто не побоялся любить, такого как он и принять от него все, лишь бы быть рядом. Будет ли у этой любви шанс или она изначально обречена решать не им. Потому что в их мире нет альтернатив и жизнь диктует свои жестокие правила, но ведь любовь истерически смеется над препятствиями… а вообще смеется тот, кто смеется последним.Первая любовь была слепаПервая любовь была, как зверьЛомала свои хрупкие кости,Когда ломилась с дуру в открытую дверь(С) Наутилус Помпилиус "Жажда"
Славик немного нервничал, но когда машину впустили на территорию особняка он расслабился и, не стесняясь меня, высыпал на пачку от сигарет кокаин, свернув купюру в трубочку, втянул порошок."
"— Будешь? — спросил, когда поплывший взгляд, наконец-то сфокусировался на мне.
— Нет, я не в теме.
— Зряяя. Расслабляет конкретно.
— Ну я и так расслаблена… С тобой, Славик.
Подмигнула ему и снова посмотрела на особняк — огромное белое здание с вычурной крышей, колоннами, огромными окнами с ажурными решетками. Хозяин явно питает слабость к помпезности Выставляет напоказ свои возможности и довольно примитивный вкус. Хотя, вся эта роскошь завораживала, особенно этот чистый белый цвет. Даже цветы у дома белоснежные.
Внутри самый разгар вечеринки, орет музыка, и Славик уже начал пританцовывать, подхватив с подноса голой официантки два коктейля, один протянул мне, и я взяла бокал, оглядываясь по сторонам. Все гости в масках и вызывающей одежде, особенно женщины. Открытые платья, полуобнаженные тела, роскошные волосы. Яркая мишура праздника жизни. Словно это какой-то карнавал.
— Почему в масках?
— Боятся, что в толпе могут затеряться папарацци. Не хотят быть узнанными.
— Почему?
— Скоро поймешь. Когда начнется основное мероприятие. Смотри, какой антураж. Я тащуууусь.
Под потолком на цепях раскачиваются клетки, в которых извиваются обнаженные танцоры и танцовщицы. Присмотревшись, я поняла, что это не танцы — они просто трахаются на глазах у гостей, и кто-то смотрит на этот беспредел, а кто-то увлечен беседой, распиванием алкоголя и полосками кокса в открытую.
— Смутилась?
— Да нет. Вполне в стиле мероприятия.
Я отвела взгляд от бешено сношающейся в клетке парочки и посмотрела на Славика, качающего головой в такт музыке. Он явно здесь не впервые и ему это все нравится. А мне вдруг захотелось удрать. Притом немедленно.
— Ахмед умеет развлечь народ. Его вечеринки — это всегда аншлаг.
— Ахмед?
— Ну да, хозяин дачи.
Мне это ни о чем не говорило, я снова осмотрела толпу, потом заметила, как несколько мужчин выводят на улицу около десятка ротвейлеров и выносят столы.
— Так что за мероприятие, Славик?
— Да так — марафон на выживание, — он снова втянул дорожку кокса и, закатив глаза, ловил свой кайф.
— Что значит марафон на выживание?
— А то и значит, — парень протер переносицу и остатки кокса слизал с пальцев, — Ахмед собирает игроков и на них делают ставки. Он выпустит их в лес. Бежать с завязанными глазами — даст фору, потом пустит по следу охотников с собаками. Кто выживет, уцелеет и придет к финишу первым — получит главный приз.
Я поперхнулась коктейлем.
— Что значит кто выживет? Ты пошутил?
— Нет. Я на полном серьезе. Смотри.














