Наследница Каменной пустоши

Я открыла калитку пошире, Лекс подхватил Галочку под ручку и повел к дому.

– Вы говорите, в столице дождливо?

Лекс продолжил прерванный разговор.

– Да. Такая сырость, – протянула Галка, некрасиво выпятив нижнюю губу. – А я так люблю солнце, тепло.

– Надо же, у нас схожие вкусы, – «удивился» Стахов. – Мне тоже нравится лето и хорошая погода."

"Он ловко подтолкнул Галочку к двери.

Я шла следом, наблюдая за идущей впереди парочкой. Высокий, гибкий, уверенный в себе Лекс и маленькая, слегка полноватая простушка Галочка.

«Между прочим, сестрица у тебя драгоценности стырила, так что не такая уж она и простушка», – вмешался голос разума.

– А тут ничего не изменилось! – услышала я удивленное восклицание Галки. – Лер, ты что, оставила все, как при тетке?

– Ну да, – безразлично пожала плечами. – Неохота пока с ремонтом связываться.

– Ты как надумаешь, позвони, я себе из обстановки что-нибудь заберу.

В глазах сестры появился алчный блеск.

– Вот, комод этот. И вазы. Они же тебе никогда не нравились? А у меня в доме как раз к месту будут.

Я вспомнила Галкино жилище, заставленное разнокалиберной мебелью, и усмехнулась. Большой несуразный особняк достался Галочке от отца. Тот много лет проработал в администрации и оставил после смерти неплохое наследство. А Галка обустроила дом по своему вкусу, собрав в нем абсолютно несочетаемые вещи. Вот теперь и на тетушкины вазы нацелилась. Сорока, что с нее возьмешь!

– Ну так что, Лерка, отдашь? – не отставала сестрица.

Она даже про Стахова забыла.

– Я подумаю. Пошли чай пить.

– Ты кольцо неси, – не отступала Галочка. – А я пока чайник поставлю.

Я покосилась на Лекса. Тот незаметно кивнул.

– Ладно. Сейчас.

Я пошла в спальню, достала футляр с золотым колечком, заодно позвонила рыжему и сказала, что браслет у Галочки на руке, а когда вернулась на кухню, то застала странную картину. Сестра неподвижно сидела в кресле. Глаза ее были закрыты, щеки побледнели, лицо казалось неживым.

– Что с ней? – испуганно спросила Стахова.

– У вас это называется транс, – спокойно ответил тот.

– И зачем ты ввел ее в этот самый транс?

– Хотел кое-что прояснить.

– И как? Прояснил?

Лекс кивнул и положил на стол снятый с Галины браслет. А потом достал мобильный.

– Евгений Борисович, не хотите чистосердечно признаться? – вкрадчиво произнес он в трубку. – В чем? В хищении драгоценностей и преступном сговоре. Откуда узнал? Обижаете, господин Циленский. Вы забыли, кто я? Да. Уверен, вы уладите это недоразумение. Жду.

Лекс нажал отбой и убрал телефон в карман.

– И что это значит?

– А то и значит. Твоя сестра всегда была дружна с адвокатом, а после смерти Леокадии эти двое объединились и умыкнули драгоценности. Циленский воспользовался тем, что твоя тетя не упомянула о них в завещании.